А еще я чаще всего совершенно не сержусь, когда мне врут.  Всеголливудского мелодрамного двигателя «О боже! Мне солгали!»  я не понимаю на клеточном уровне.

Я вот не люблю, когда мне правду говорят, да. Горькую.

Например, мой первый муж Ф. редко проходил мимо приятных ему  особ женского пола. Но врал он вдохновенно.

- КАК, нет,  ну КАК ты могла такое подумать? Что бы я изменил ТЕБЕ?! Вот с этим вот?! Нет, ну как ты себе такое даже представить можешь?! Ты же жизнь моя!! Ты же единственная! Ты что, совсем не понимаешь, ЧТО ты для меня значишь??!!  

И хотя я как бы безусловно точно знала, что Жанна Ц.  добралась –таки до тела моего супруга , ( в чем она мне со слезами и покаялась),  но я же дитя слова. А слово важнее истины.  Если муж говорит, что не изменял – значит, так оно и есть.

Еще раз.

Я конечно головой знала, что Ф. мне изменяет.

Но я этого не ощущала.  То есть, вообще никак.  На эмоциональном уровне я была в нем уверена настолько  железобетонно, что ни одна из его связей ни на йоту не омрачила наш брак.

Который распался по совсем другим причинам – к сожалению, Ф. врал не только мне,  и в конце концов вынужден был рвать из нашей страны когти со всей поспешностью человека, перед которым стоит сложный выбор из ведра с цементом на голову и парой десятков лет в местах весьма отдаленных.  

И даже после нашего развода Ф. еще лет десять врал мне по телефону, что со своей второй женой они живут – как брат с сестрой. Никакого секса то есть. Чисто духовные отношения. Потому  что я – единственная , неповторимая и т.д. и т.п.   

Полагаю, что именно благодаря Ф. я и живу, честно говоря, с мыслью, что являю собой совершенный образчик всех человеческих и нечеловеческих достоинств. 

Зато потом один другой мальчик чуть не лишился своей верхней части, каковая часть соображала настолько плохо, что решила поведать мне  истинную правду о том, почему его не устраивают наши отношения.

Нет, первые полчаса я внимательно слушала  претензии к моему моральному, интеллектуальному, физическому, социальному  и гигиеническому несовершенству. Он же сказал, что хочет быть со мной искренним.  Вот он и рассказывал, что ему во мне нравится, а что не нравится.  

А потом я как- то взяла и тоже стала с ним искренней. На секундочку.  Ну, в общем, шрам ему зашили так, что почти не видно, а я теперь знаю, что могу одним ударом не только сломать человеку скулу,  но и частично отдрать ухо. Правда-правда.  Но свое любимое цельнонефритовое кольцо я с тех пор больше не ношу – на всякий случай.   Уж больно оказался удобный инструмент для ухокорчевания.

А все дело в том, что у нас дома вообще врали часто.  Ложь, произнесенная для того, чтобы всем стало чуть-чуть легче жить,  у нас признавалась не ложью, а обязательным  действием.

Иногда доходило до странностей

Например, моя любимая прабабушка умерла, когда мне было 12 лет. Еще года четыре я исправно писала ей в Вологду открытки, и даже приезжала туда на лето – правда, к сожалению, бабушка Фруза в то время  была в санатории на море, да….

О том, что бабушка Фруза умерла много лет назад, мне рассказал мой кузен Саня, когда мне было почти 17.

- Какого черта? – вежливо поинтересовалась я у мамы.

- Ты так ее любила…

- Да, любила. Конечно! И, может, меня стоило поставить в известность?!

- Но зато эти годы бабушка для тебя была живой. А сейчас вы так давно не виделись – и горечь утраты слабее...  Знаешь, как я мечтала не знать о том, что твой дедушка, мой папа, умер?

И  мама, конечно, была права.  Горечь утраты, и правда , была слабее. И в глубине души я все равно до сих пор подозреваю, что бабушка Фруза на самом деле жива. Живет себе в санатории у моря…  

Ибо слово – важнее истины.

Или вот, скажем, возвращаюсь я  из  европейской командировки после нескольких месяцев отсутствия.

Дома все хорошо : мамы-папы-собачки-мужья-кошечки и боже мой, как же я по всем соскучилась!

Забегаю в кабинет, проверить попугаев.

Сидят красавцы,  чешут клювы. Беленький Принц и бирюзовая Дороти – волнистые мои пернатые дружбаны. Кормушка полная, поилка мытая….

И единственное, что мне не нравится,  так это то, что когда  я уезжала – бирюзовым был как раз Принц, а Дороти – беленькой.

Возвращаюсь  на кухню.  

- Ну, колитесь, что вы сделали с попугаями?  

- Ничего не делали. Все в порядке с  твоими попугаями. Кушают хорошо.

- Мааа!

- Да все с ними в порядке! Замечательные попугаи! Андрюша им каждый день клетку чистил!

- Мааа!

- Ты с дороги просто переутомилась! Давай чайку.

- Мааааааа!!!!

- Да что же  это такое?! Все хорошо с  твоими попугаями!  Живы и здоровы! Орут и гадят! Самые счастливые попугаи в мире!

- Мам, они цвета поменяли! Мальчик был синий, девочка белая! А теперь наоборот!

- Ну,  так у попугаев такое случается!

- Не случается!

- Ну, значит, ты сама что-то путаешь?! Зачем кому то менять твоих попугаев?!

- Мама, -  говорю  я, садясь за стол и с тупым выражением лица откусывая ватрушку  – Ты понимаешь, что я так с ума сойду? Пожалуйста! Что произошло с попугаями?  Потому что если с попугаями ничего не произошло, значит,  что-то непоправимое произошло со мной….

- Ладно, Татьяна Матвеевна, - говорит Андрис. , - Видите же, не получилось. Это я виноват – купил неправильных. 

- Так что случилось?

- Что-что…   - сердито говорит мама.  - Июлечка твоя любимая в клетку влезла и слопала всех. И Принца, и Дороти. Андрей в комнату заходит – а она в клетке сидит, умывается, а вокруг перья только летают.   Мы тебя просто расстраивать не хотели, так и знали, что ты переживать будешь…