Сижу в редакции. Листаю чешский Maxim. Меня хлебом не корми, дай в славянских наречиях покопаться - я прямо как корсар перед кораблем с сокровищами себя ощущаю. Хватай, ребята, тащи и рви!
Разворот. На развороте ныряльщица в ластах в обнимку с акулой.
Ну, акула. Ну, ныряльщица. Ну, подумаешь.
Но как это звучит по-чешски!
«ЖРАЛКА И ПОТОПЕШКА».