Месяц назад магазинчик Махмуда приказал долго жить. Чудовищная аренда на Ордынке еще могла как-то окупаться вино-водочной продукцией, но с тех пор, как торговлю бодрящими напитками по ночам прикрыли, дела явно пошли печальнее, а еще большее ужесточение алкогольно-лицензионных норм повесило на дверь магазинчика картонку «Закрыто» .

Мы скорбели. Мы привыкли к тому, что стоит спуститься на 11 ступенек - и в любое время суток вас там будут ждать ананасы и майонез, носки и сухофрукты, шампунь и брюква. Хотите, пожалуйста, в кредит. Если вы, дрожа от жадности, ухватились за арбуз размером с купол обсерватории, вам помогут его затащить по этим 11 ступенькам. Если вам очень нужно каштанов – за пару дней вам раздобудут ящик этих самых каштанов. Махмуд прекрасно знал все пристрастия местных обитателей. Для меня там всегда был «Вог» без ментола. Для мамы - растворимый кофе «Карт-Нуар». Для Линды – мороженая бамия, каковой в Москве вообще больше нигде найти никак нельзя.


Но все хорошее когда-нибудь кончается.
- Ювелирная лавка там будет, - сказала Валя, вытряхивая Шведа из ошейника. – Я спросила рабочих, они говорят, будет ювелирная лавка. Золотом будут торговать.
- Да… хуже не придумаешь. Зачем нам золото? Нам золото ни к чему!

Золото нам, действительно, было ни к чему. Степень глубочайшего равнодушия к этому веществу в нашем семействе достигает астрономических масштабов. У меня так вообще аллергия на любые металлы – при контакте с ними я покрываюсь красными пятнами, и если контакт продлится дольше пары часов, то металл проржавеет, а меня прожжет до мяса.


- Во всем есть хорошие стороны, - заметил Алеша.
- Какие?
- Ну, например, при всем моем уважении к Махмуду, все-таки это было беспокойное соседство. Я, например, не представляю, чтобы посетители ювелирного магазина, накупив колье и брошек, уселись бы на лавочке под окном нашей спальни и до утра наслаждались бы своими покупками – с песнями, плясками и засыпанием в кустах.
- Зато ювелирные магазины грабят. Автоматчики в темных масках и при динамите.
- По-моему, лучше раз в десять лет переживать налет, чем каждую ночь слушать «Ой, мороз, мороз!»
- Ты так говоришь, пока тебе не отстрелили шальною пулей ухо.
- Вот когда отстрелят, причем оба, я, может, и научусь снова любить эту песню…

Так, в грустных препирательствах, мы распрощались с Махмудом и приготовились к золотой эпохе.


- Не ювелирная! - вскричала Валя сегодня утром, вытаскивая из шведовой пасти кость мамонта или что-то в этом роде. – Не ювелирная! Они вывеску повесили! Не ювелирная вовсе, это я не расслышала просто. Не ювелирная, кулинарная! Элитные торты и пирожные!
- Твою мать!- не удержалась я.
Конечно, что еще могло открыться на первом этаже под квартирой, где обитают сразу три диабетика, которые при виде кремовой розочки теряют страх, разум и волю?