Мои уши – категорические противники светской жизни. Поэтому мы с ними предпочитаем на всякие обширные тусовки ходить пореже – но вчера праздновали 15-летие журнала Mens’Health, который мы с  Илюхой и Саней в России, собственно говоря, запускали ,  так что отсиживаться дома было бы как-то совершенно неправильно.

Было громко. Вообще для меня загадка – как люди ухитряются регулярно бегать на вечеринки и пати, получая от этого истинное удовольствие, в то время как я большую часть веселья провожу, заткнув уши пальцами  и считая минуты до того блаженного момента, когда можно будет с чистой совестью сбежать.

Особенная злодейская пикантность  состоит в том, что при этом вокруг тебя — немало граждан, с которыми бы тебе ужасно хотелось поболтать, но ты лишен физической возможности это сделать,  потому что в ушах у тебя - пальцы, а голосовые связки уже надорвались после первых пяти обменов ревущими любезностями.

Когда левое ухо намекнуло, что сейчас у него начнется кровотечение,  – я удрала на лестницу, где дивная музыка ощущалась потише.  Вытащив сигарету и усевшись на ступенечку, я подумала, что в жизни все же есть место счастью.

Тут по лестнице прошли два средне-молодых увесистых человека мужского пола.  И один, проходя, весело выхватил у меня  сигарету, причем так ловко, что протащил ее прямо между пальцами совместно с зажженным кончиком.

- Гкх!- сказала я, тряся обожженной рукой, а молодые люди с довольным хохотком удалились в зал. Куря добычу.  

  Я курила вторую сигарету, смотрела, как мир становится розовым,  и пыталась убедить себя, что все в порядке. Что никто не хотел меня обжечь специально, что это было такое пьяное кокетство, что да и хрен бы с ним – совершенно это не повод так свирепеть и пожалуйста, пожалуйста, только не надо красной планки, не хочу! Я – нормальный, цивилизованный человек, солидная  умная дама, ну подумаешь, что с подворотней в генезисе и анамнезе , но я же умею держать себя в руках, правда?!   

Вот сейчас я спокойно выкину окурок в пепельницу, вернусь в зал и буду с милой улыбкой дальше вести светскую жизнь.

Когда я начала обратный подъем по лестнице, навстречу спускались два сигаретных  похитителя, причем у агрессора в руках был стакан красного вина. При виде меня они опять восторженно захихикали .  Тут я почувствовала, что пятки отрываются  от земли, в теле появляется изумительная веселая легкость, а мир становится  густо-алым.  Я аккуратно разжала гражданину пальцы, вынула стакан, вылила вино  ему на ботинки,  а  потом старательно вытерла руку о белую рубашку на его пузе. Пристально смотря ему в глаза.

Дальше было два возможных варианта.

Вариант а) Противник отталкивает  меня или пытается ударить. В этом случае адреналиновый монстр внутри меня приходит в экстаз и начинается омерзительная драка. Драться в таком состоянии я очень люблю, у меня обычно идет изо  рта пена, я не чувствую боли, не соблюдаю никаких  принципов джентльменства и вменяемости и вообще являю собой озверевшее животное. Ну, извините – я прошла хорошую школу взросления на Пушке, отдыха в советских пионерских лагерях  и  каникул у бабушки на Льнокомбинате, где если ты хочешь жить – ты умеешь себя защищать.  

Вариант б) Противник печально смотрит на свою рубашку и жалобно спрашивает: зачем же я так? Такая была хорошая рубашечка, ее купила ему бабушка. И очень жаль, что у нас вышло маленькое недоразумение, он просит прощения, но я его, видимо, неправильно поняла. В этом случае я багровею, начинаю  бурно просить прощения, делаю попытки затереть пятно носовым платком и  даже изъявляю полную готовность отдать ему свою рубашку, оставшись в одном лифчике. Весь адреналин в этом случае уходит в чувство вины и раскаяния.

Мой оппонент выбрал третий  вариант. Он побежал вниз по лестнице в сопровождении своего товарища. Бежал он при этом, как зомби из фильмов ужасов, – грудью вперед, но развернув лицо ко мне чуть не на сто восемьдесят градусов. И пока они не скрылись за поворотом дальнего пролета, это лицо безостановочно  выкрикивало:

«Сосни х…йца! Сосни х…йца! Сосни х…йца!»

Мой внутренний зверь не знал,  как на все это все реагировать, в его инструкциях ничего подобного не значилось. Поэтому мы с ним пожали плечами и вернулись в зал, где наябедничали о произошедшем Илюхе,  и Илюха рвался  немедленно искать негодяя и макать его головой в унитаз, но негодяи уже покинули заведение и оставшийся вечер прошел мирно и очень, очень громко.