Атеизм  - атеизмом, но дома у нас, конечно, богомолье и святость безостановочные. Обе наши Валентины – рьяные православные:  молятся, крестятся, постятся и бегают на службу порой по два раза в сутки, благо живем мы в сердце Замоскворечья,  в плотном окружении храмов на любой вкус и в бесконечном колокольном переговоре.  Свячеными куличами, словом, мы разговляемся исправно, вербами не обделены, святой водой обрызганы  старательно , Гай ни на одну контрольную без  тройного крестного знамения в спину не уходит .

Порой меня, конечно,  заносит  - и я устраиваю  сеансы разоблачения черной магии:  рассказываю: откуда бысть пошли рождественские ели и ЧЕМ их изначально украшали, что такое шабаш и почему у сатаны – рога и копыта, когда и кто на самом деле писал евангелия,  и где лежат истоки авраамических религий вообще. Вали подпирают ладошками щеки, слушают внимательно, восхищенно ахают,  говорят:  «Какая же вы, Татка, умная!» ,  а потом надевают косыночку и отправляются на вечерню в прекрасном настроении.

Валя маленькая  собирается домой на побывку. Купила сапоги дочери , ботинки – сыну и икону – себе. Недорогую, на бумажке. Стоит примерно как полтора ботинка и великолепно помогает при щитовидке.  

А что я могу сказать? Ничего я сказать не могу.  Красивая, говорю, борода у него. В завитушках. И глаза выразительные.  Щитовидка будет в восторге.  

Кстати, справедливости ради стоит отметить, что шумный скандал вокруг процесса «обменивания и дарения на деньги» магазинов в ХХС, инспирированный обществом защиты прав потребителей, не показался таким уж абсурдным людям, знакомым с историей вопроса.

Вообще в русском православии это – традиционный подход к делу.  Распятия , иконы и т.д., действительно,  официально никогда не продавались, а менялись на деньги за много столетий до того, как маленький Кирюша Гундяев  произнес свое первое «агу».

«Иконы и церковные вещи не купят (не покупают), а выменивают, меняют» (Словарь Ефремовой).

«Герасим Силыч,- сказала, потупивши светлые очи, Дуня Чубалову.-- Ведь у вас тятенька покойник выменял икону преподобной мученицы Евдокии. Ангел мой. Теперь уж больше года та икона возле кровати в изголовьях у меня стоит.» (Павел Мельников-Печерский, «На горах»).

«Ты выменяй образ моего ангела и молись утром и вечером, чтобы нам не встретиться.» А.Н. Островский «Лес»

«Иконы в России девятнадцатого века не покупали, а меняли — на деньги. Иного и не могло быть в отношении столь специфического и священного предмета. Полагалось говорить продавцу: «Я хочу выменять икону» и после обсуждения вопроса цены не давать деньги ему в руки, а класть рядом на прилавок.» В. Бокова «Повседневная жизнь Москвы в 19 веке»