Я уже рассказывала, что когда мне было лет пять, я узнала , что у моей тети – опасная болезнь: «серьезный ухожор». Но потом тетя , похоже, от нее вылечилась настолько, что даже засобиралась замуж. И ее жених – был очень интересный человек.

Во-первых, он был красивый. Прямо-таки очень красивый – я в пять лет вообще плохо разбиралась в людской внешности , но тетин жених как-то очень выделялся на фоне привычного пейзажа темнотой огромных глаз, медальным профилем, гривой густейших каштановых волос и прочими атрибутами сказочных принцев.

Во-вторых, он был токарем. Я не знала, чем занимаются токари, но это явно было загадочное, опасное дело, потому что слово это в нашем семействе произносили, многозначительно понизив голос. Как бы намекая собеседнику на какие-то чрезвычайные обстоятельства.

А в-третьих, у него было тайное имя. В обычной жизни его звали неинтересно – Сережа. Но у него было и другое – фантастически-прекрасное имя, которое мне запретили произносить вслух и особенно называть им так дядю Сережу. Хотя я сама слышала, что бабушка его так называла, когда думала, что никто посторонний ее не подслушивает.
Его звали Прискорбный Мезальянс.

Три дня назад Прискорбный Мезальянс заскочил к нам, переждать день проездом из Вологды в Минск. Как и много лет назад, он по-прежнему весел, оживлен, хорош собой и любит тетю Люсю. И в тысячный раз я сумела не рассказать ему эти смешные воспоминания из своего детства, хотя дьявол балагурства изо всех сил тянул меня за язык, упираясь в заставленный чашками стол своими бессовестными копытцами.