В общем, так, если закон об уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих будет принят – я беру семью в охапку и уезжаю в Уругвай. Это будет последней каплей. Я люблю свою страну, свой город и все такое, но оставаться тут будет уже а) просто опасно и б) крайне тошно. Я не знаю, из какого места ВЦИОМ выковыривает свои замечательные опросы, но его сообщение, что 82% россиян такой закон поддерживают – это ложь. Без всякого оценочного мнения.


Рассуждения о том, что «ничего страшного не произойдет», никакого ущемления прав атеистов и агностиков не будет, а закон наверняка будет применяться только к тем, кто иконы топором в церквях рубит и суры корана на туалетной бумаге печатает, напоминают мне того королевских кровей джентльмена из Шварца, который, когда его родную жену душили, стоял рядом и уговаривал ее потерпеть – авось все обойдется.
Не обойдется. Я и так чувствую себя здесь, как в засаде в зоосаде последнее время. Отворачиваться больше не получается – шеи уже не хватает. Игнорировать политику и телодвижения властьимущих не получается – потому что они меня игнорировать не желают.
Трясут музей моей аполитичной мамы.
Таскают меня по следственным комитетам за добрые статьи о плохом фашизме, потому что я экстремист, вот….
Запретили в журналах рекламировать алкоголь - сожрав сразу 20% наших доходов. Понятное дело – ведь россияне спиваются дорогим виски, марочным коньяком и мартини, которые мы порочно рекламируем.
Рубят нам распространение, запрещая продавать журнал в опасной близости от детских и общеобразовательных учреждений. То есть, всюду. А распространять его по подписке с нашей почтой, сами знаете – затея веселая, но наивная.
Каждый, буквально каждый месяц с неба сыплются мешки с сюрпризиками-запретиками.
На улицу выходить нельзя. В интернет-блогах власть оскорблять нельзя. Пошутить о наркотиках нельзя - пропаганда, о гомосексуалистах нельзя - пропаганда, шутки на религиозную тему –сами понимаете. По телевизору нельзя произнести слово «хер». Потому что двоечники-законодатели думают, что это то же самое, что и другое слово на «х». А хер – это всего лишь буква старого алфавита, ха которая. Поэтому «похерить» - означает не то, что они думают, а «перечеркнуть крестом». «В том департаменте бумажку и похерили».
Булочку с маком купить нельзя, так как мак опасно ввозить в страну. Марганцовку в аптеке купить нельзя. А я люблю эти чертовы булочки с маком. А в марганцовке я под осень купаю все сто пятьдесят своих горшков с зелеными друзьями. А когда у меня трещит башка от всего происходящего, я теперь на двадцать минут дольше жду, когда подействует таблетка пенталгина, потому что ускоряющий процесс кодеин из него уже вычистили.

Собака на улице – только в наморднике и на поводке, ребенку в 15 лет после 10 вечера на улицу нельзя нос показать под страхом ареста, теперь вот курильшиков на цепь посадим и славно заживем. За скуттер без прав –сажать, за непристегнутый ремень и отсутствие шлема штрафовать так, чтобы ваши правнуки еще выплачивали… Тут уже невозможно чихнуть, не нарушив двадцать запретов. При этом имеется полное отсутствие того комфорта, который в приличных местах идет компенсацией за такое количество запретов на все. Такое впечатление, что мы специально тащим с запада только всякую запретительную дрянь.
Предложение пойти в суд у нас абсолютно равносильно предложению пойти в задницу, выборная система изнасилована до летального исхода, полиция… ну не будем о страшном, когда уже смеркается… Куда ж нам без ювенальной юстиции при таком положении дел, куда без нулевой терпимости и обязательной политкорректности? Прекрасное предложение последних дней – сразу сажать на пять лет любого водителя с показателем промилле в крови отличном от нуля. Плеснул какому-нибудь гаду на корпоративе ложку водочки в апельсиновый сок – и беги стучать гаишникам: закроют парня на пятерку – ну не прекрасно ли?
А тем временем поджимают инициативы отдельных горячих энтузиастов с мест. Запретить аборты. И въезд в центр города. И парковки во дворах. И костры на даче. И что там еще… расстрел за переход клумбы в неположенном месте, точно. А то мы мало всего друг другу запрещаем…


Нет, уголовная защита религии – будет той самой соломинкой, за которую так и не смог уцепиться утопающий верблюд. Уже просматриваю сайты уругвайской недвижимости – там хороший климат, дремлющие законодатели и много броненосцев.
А вообще я завидую швейцарцам. ВОЗ может удавиться на жгуте из собственных петиций – но 66% швейцарцев сообщили, что в их стране курить можно –и это не обсуждается. Англичан никто не спрашивал, греков, итальянцев, французов и американцев не спрашивал, а у швейцарцев по Конституции приходится спрашивать. Прямая демократия называется.