Перенесясь на неделю назад и километров эдак на 3000 влево, я бы могла увидеть наш гостиничный пляж на Мальте.
Если кто не в курсе, то Мальта - это вообще-то кусок гор, торчащий посреди моря, поэтому всякую там лирическую бредятину о белопесчаных отмелях можно забыть.
От гостиницы к морю в скале прорублен спуск и имеется небольшая забетонированная площадка с несколькими петуньями в кадках.
Из камня вытесаны же и ступени, ведущие к морю - метров пять вокруг ступеней все-таки засыпано привозным песком, а дальше уже начинаются каменюги, заросшие водорослями и усиженные морскими ежами.

Температура воды была градусов 14, и из гостиничных постояльцев нашлись только две морозоусточивые особи. Молодой японец, плавающий с маской под наблюдением своей нежащейся на солнце барышни, и Татьяна В. Олейник, уже минут пятнадцать бродящая туда-сюда по пояс в ледяной водице - и никак не решающаяся предпринять одно из двух возможных действий - либо все-таки нырнуть целиком, либо признать свое поражение и вернуться в теплый шезлонг.

Я решила так - если ногти перестанет сводить, то стало быть, купаться можно, а если не перестанет... ну, тогда прямо и не знаю что делать!

Тем временем японский морж подплыл к берегу и вытряхнул из мокрой банданы на бетон свою добычу - трех блестяших от воды угольно-черных морских ежей. Хорошенькая японка что-то одобрительно над ними прочирикала, после чего парочка улеглась принимать солнечные ванны.
Ежи остались на берегу.
И уже через несколько минут под лучами солнца их тонкие, гордо торчащие вверх черные иглы жалобно поникли, ежи стали как-то меньше размером и явно собрались переселиться в лучший мир...

Продолжая костенеть нижней частью туловища, я преисполнилась к ним сострадания. Конечно, ежи - это вам не плюшевые мишки. Пакостная штука, этот еж, если на него, к примеру, сесть.... Я на Карибах как-то на них нарвалась - нога неделю потом болела. Зато икра у них вкусная- приходилось ее пару раз в си-фуд ресторанах пробовать. Так что, казалось бы - что мне в тех ежах? Однако, плескаться и радоваться жизни с сознанием того, что кто-то - да хоть бы и еж - в паре метров от тебя принимает мученическую смерть, было как-то неприятно.

Я выразительно посмотрела из воды на японцев. Те приветливо мне улыбнулись и принялись мазать носы солнцезащитным кремом. Я сделала несколько невнятных жестов, которые при большом желании можно было бы расшифровать как..."э-э-э, а у вас тут кое-что лежит под шезлонгом!"
Японцы взбили подушечки поудобнее.

- Эй, у вас тут ежи! - крикнула я
- Ежи, ежи! - ответили мне
- Они... они умирают!
- Умирают-умирают, конечно же! - и доброжелательная улыбка до ушей.

Блин, ну что, делать-то? Животные - их добыча, можно сказать, имущество. Начать давить на жалость? Примут за шибздика - и не поймут вовсе.

Ежи между тем уже превратились в три расплющенных темных комочка. И тут на пляж спустилась девочка из немецкого семейства, комнаты которого были расположены по соседству с моим номером. Прехорошенькая блондинка лет 15, чистая Лореляй.

И подходит эта Лореляй к ежам, задумчиво на них смотрит. После чего нагибается над выступом площадки к воде, снимает с шеи очки для плавания и начинает этими очками зачерпывать воду - и выливать на животных. Минуту, другую, третью. Я протягиваю ей маску - как более удобную емкость - и оживляющая вода уже льется на ежей потоком. Японцы со своих шезлонгов всю это картину созерцают, а мне приходит в голову, что мы тут все являем собой удивительно точную миниатюрную иллюстрацию к вопросе от разнице менталитетов.

Азия с ее отрицанием разницы между Добром и Злом, Европа, со своим христианским почтением к жизни и гуманитарной помощью.... Ну а в воде дрожит, синеет и метается русская национальная идея - как всегда в сомнениях, самообичеваниях и поисках сермяжной правды...

А ежи тем временем очухались, поднялись на иглях и весьма оперативно свалились в воду... Я потом, когда к камням плыла, видела их - выстроившись по размеру, от самого большого до маленького, они целеустремленно чесали по песку в северо-западном направлении - к родным скалам.