Вяленый банан, угрызаемый мной в данной минуту, конечно, вкусен и питателен, но все-таки я уже начала ностальгировать по гостиничным завтракам.

Белые скатерти, белоснежные же кувшинчики с голубоватым охлажденным молоком, серебряные сахарницы, по которым переливаются соолнечные лучики через полупрозрачные занавеси. Чуть подрумяненный белый тост ты, с полным осознанием священности совершаемого действа, намазываешь тонким слоем апельсинового мармелада "Уилкин и сыновья" из малюсенькой стеклянной баночки с толстой жестяной крышкой. Уилкин с потомством уже сто лет выпускает свои фирменные мармелады с крошечными полосками апельсиновой кожуры, застывшими в янтарном плену - его фирменные баночки можно встретить во всех отелях мира от Гонолулу до Исландии. Этакая вечная незыблемая ценность, презревшая и время и пространство.

А омлеты в гостинице "Вестерн Драгонара" готовило существо, которое окончательно убедило меня - люди: не единственная разумная раса на этой планете.
Первый раз, когда я увидела Катию, я не сумела сдержать рефлексов и, боюсь, застыв, созерцала ее с приоткрытым ртом минуты три - впрочем Катия была так занята тремя скворчащими сковородками и бесконечным циклом "разбить яйцо о край кастрюльки-взбить желток длинной вилкой-подсыпать бекона-помидоров-грибов- зелени-свернуть омлет пополам-переложить на протянутую тарелку-разбить яйцо...."

... что не заметила моей бестактности. Ростом Катия примерно с человека, но на этом сходство и кончается. Руки ее в обхвате вряд ли превысят ручку зонтика. Размах плеч -в две мои ладони. Лицо у нее размером с кошачью мордочку, может, лишь чуть-чуть покрупнее. На этом крошечном лице с трудом умешается огромный, совершенно прямой медальный нос римской богини - и совершенно непонятно, как там еще находится место для двух абсолютно круглых птичьих черных глаз. На голове у Катии, как это и описывалось всегда в сказках, высокий белый колпачок, который держится, зацепившись за два больших уха - не просто оттопыренных, а даже загнутых вперед двумя трубочками. Рта под носом заметить невозможно, но он наверняка есть потому что иногда Катия говорит - невероятно высоким, щебечушм голосом
"Еть ду ю енть мадам? Омелетте орь фряед йегз?"

Можете мне не верить, но Катия - очень красива. Люди, подходящие к ней с тарелками- как бы эффектны, ухоженны и привлекательны они не были - на фоне ее хрупкой безукоризненнно совершенной фигурки кажутся лишь грубыми подделками, мрачными неандертальцами, ходячими скопищами тяжелых костей и лишнего мяса.