Лучшим способом борьбы с душевными страданиями является, конечно, получение хорошего пинка под зад. Душевные страдания тут же отходят на второй план.

Вот в студенческие годы я как-то затеяла расставаться с чрезвычайно важным для меня молодым человеком.
Страданий было примерно в четыре раза больше, чем могла вынести даже моя, весьма натренированная психика. А я вообще-то отношусь к людям крайне не расположенным к суициду. Мне ближе наоборот – деструкция окружающей действительности, так что я уже всерьез подумывала о том, чтобы пойти и задушить Андрюшеньку со словами «Так не доставайся же ты никому!» Гормоны знаете ли, железы всякие – они голос разума очень славно заглушают.

И тут у меня начался флюс. Застудила, видимо, зубки, сидя на мрачном декабрьском подоконнике и глядя пустыми глазами в темноту. Через пару часов я уже напоминала крайне одностороннего хомяка, запасшегося зерном на ближайшую десятилетку.
Мама застала меня, прыгающей на стенку. Потому что когда прыгаешь - не так болит. А когда не прыгаешь, то нужно срочно отрезать себе голову, потому что иначе – никак. И опять-таки, никаких суицидальных настроений - сплошной сухой прагматизм, потому что с таким флюсом быть без головы - куда уместнее и разумнее, чем с головой.

Мама позвонила моему бывшему мужу Ф., потому что он был крупным парнем. Например, он умел сворачивать меня в кулек и носить под мышкой. А вот мама этого не умела, поэтому ей и пришлось звонить Ф. посреди ночи.

Я дальнейшее плохо помню. У меня, видимо, и жар еще был. Помню, что укусила Ф. за подмышку - больше ничего не помню. А стоматолог дал мне наркоз. Общий. Это был черный нелегальный стоматологический кабинет девяностых годов, принимающий всех зубонездоровых психов круглосуточно за сто долларов и совершенно не жалеющий наркоза.

В наркотическом бреду мне снилось, что я – мегалозавр, пожирающий солнце. Это – не художественный образ и не моя богатая фантазия. Это был очень нудный и подробный сон, продолжавшийся примерно тысячу лет. Могу теперь сообщить любому желающему сожрать солнце, что начинать надо с краешков – в середине оно очень горячее.

А потом я проснулась в кресле и никакого флюса больше не было. Зато было утро, и было счастье.
- Как у тебя с Андрюшкой? – спросил Ф. в машине.
- С кем? А…. да ну его! - ответила я беззаботно.