Предпоследний день конкурса переводов – сегодня нужно успеть переоценить все, что до сих пор недооценила. Вообще, никакой любви к литературе , конечно, не хватает – это топливо иссякло после первых ста работ, теперь едем только на чувстве долга и немножко на нецензурной лексике.
Нет, конечно, попадаются очень хорошие переводы. Но мало. 90 процентов в стиле «и открылись мне очи истомой полны, Потому что мы любим гулять до луны».
Некоторое время беспокоил вопрос – что они все прицепились к Лонгфелло? Откуда взялся всплеск всенародной любви к его стихотворению «Стрела и песня», что я в стотыщпятый раз за сутки должна читать это душераздирающее произведение? Потом знающие коллеги открыли мне глаза: недавно, оказывается, был конкурс поэтического перевода, где участникам как раз выдали на растерзание эту песенку. А сейчас ее, стало быть, многие и сюда заодно прислали. В целом, песенка очень незамысловата. Поэт сообщает нам, что выпустил стрелу из лука, та улетела неизвестно куда. Потом он спел песню, с которой случилось примерно то же самое. А спустя годы он нашел стрелу, застрявшую в стволе дуба, а песня отыскалась в сердце доброго друга. Тра-ля-ля.
Ознакомившись со всеми возможными вариантами переложения этого опуса на родное наречие, я думала, что меня тут больше ничем удивить нельзя. Я ошибалась. Вот так перевела последнее четверостишие «Стрелы и песни» поэтесса-переводчица ***
«И пройдя много миль только, я поняла,
Что ответ подсказала мне песня,
А стрелу я у друга в сердечки нашла
И теперь мы всегда будем вместе.»

Да! Да! Вот она, та самая кровавая развязка, которой мне так не хватало у мистера Лонгфелло! (Ну, в данном случае, видимо, у миссис.) Я всегда говорила - немножечко некрофилии украсит любую пастораль...
Поставить , что ли, переводчице высший балл?