Проездом из минского госпиталя нас на пару дней навестила тетя Люся. Святая, строго говоря, женщина.

У бабушки моей было три сестры и один брат (родившегося в 1934 году мальчика старшие сестры хотели назвать каким-нибудь красивым,редким именем. Больше всем им нравились "Адольф" и "Генрих". Семейству повезло - девочки остановились на Генрихе).

Семью поразметало основательно: кого кидало вверх, кто-то укатился под дальний уголок шкафа в пропасти безвестности и несостоятельности, кто-то и вовсе сгинул: ну да подобное, наверное, у всех было в тот век в этой стране.

Веточка, протянувшаяся от второй сестры, Марии, была пересажена в неплодородную холодную почву города Вологды и хотя и дала обильные побеги, но...

В общем, на долю вологодской ветки выпал, наверное, весь спектр несчастий, свойственных человеческому роду.

Энцефалит с последующим двадцатилетним параличом, туберкулез, алкоголизм, раннее сиротство, разбитые судьбы, порушенные надежды, безденежье, неправосудие, многочисленные врачебные ошибки и несчастные случаи - любые новости из городы Вологды родные в других регионах привыкли встречать с потемневшими от нехороших предчувствий лицами.

Нет. Конечно, помогали ВСЕ. Но толку бы от этой помощи не было - если бы не старшая дочь бабушки Муси - тетя Люся. Казалось, что ей одной отпущено жизненной силы (и, что куда даже важнее - здравомыслия) - на весь чахлый выводок.

Она опекала сирот, доставала лекарства, крутилась на трех работах, распределяла присланную помощь, выдавала замуж, выводила из запоев, выхаживала больных,обустраивала дачу-кормилицу, варила варенье и солила грибы на двадцать ртов - и вообще имитировала жизнедеятельность семейства практически в одиночестве.

И когда три года назад тетя Люся опасно заболела - нет,ну хуже этого ничего не могло случиться. Лично я тогда выгребла из карманцев все имеющиеся и неимеющиеся средства (да и остальная родня так же отчаянно кинулась на помощь) - и тетю Люсю принялись активно лечить...

Операций было, кажется шесть. Шансов на выживание - что-то вроде ноля, но тем не менее тетя Люся выкарабкалась (тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить). Она уверена что ей помог в этом ("ну тот актер, француз, который убийцу с девочкой играл". " Жан Рено, что ли? "Ну да, он самый"). Каждый раз, когда тетю Люсю вывозили из операционной в реанимацию, туда приходил Жан Рено, садился верхом на деревянный обшарпанный стул и, свесив скрещенные руки со спинки, пристально глядел в тетилюсины глаза. А тетя Люся отчаянно пыталась вспомнить хоть что-нибудь по-французски.

"Бонжур!" - говорила она. Жан Рено одобрительно кивал. "О-о...оревуяр!". И Жан медленно крутил головой, словно говоря "нет, не время еще".

- Теть Люсь, хотите мы ему про это напишем? Адрес я достану - а ему приятно будет.
- Да нет, неловко как-то. Эти ведь даже простынку накинуть не додумались - я же перед ним голая совсем лежала!

Через пару месяцев после всех этих кругов ада похудевшая в три раза, восковолицая тетя Люся уже снова не только работала, но и бегала по вологодским квартирам с судками и воспомоществованиями. Пару раз в день сама делая себе перевязки - прячась для этого в большой шкаф у них в конторе.

В минском госпитале на плановом обследовании хирурги сочли, что выздоровление идет отлично и вот, на обратном пути тетя Люся завернула к нам.


Захожу вчера в свою комнату - тетя Люся неподвижно лежит на диване с просветленным выражением.

- Таточка, - негромко говорит она. - Это ты? Подойди ко мне детка и послушай, что я скажу. Я сейчас, наверное, умру

У меня в области затылка возникло такое ощущение, словно меня изо-всех сил шмякнули большой, скрученной в узел подушкой

- К..к как это?
- Спокойно, не нервничай, слушай. Значит так - передай, чтобы квартиру на Цеткина не продавали. Пусть и дальше сдают, там жильцы хорошие, а деньги чтобы делили между старшими Сладковыми и Сережкой - если он в институт надумает поступать. А если в армию пойдет - то пусть откладывают, а он пусть не дурит и обязательно пойдет учиться после службы...

- Теть Люсь, что с вами? Что случилось?
- Малышам я везу витамины - они в серой сумке, и еще там же лежат квитанции...
- Тетя Люся!!! Я звоню в скорую... что с вами, как вы себя чувствуете?
- Таточка, я не знаю. Меня вроде как парализовало... по-моему сломался позвоночник.
- Что?
- Позвоночник треснул - там где шея -я головой повернуть не могу. Кости после операции...

- Фу ты господи! Такой громкий треск, а потом у вас голова вниз упала? Давайте, вставайте, теть Люсь. Это все в порядке, это у меня диван такой. У него углы на пружинах наверх задираются - вместо подлокотников, но пружины хреновые и все время срываются. Видите? Конечно, любой нормальный человек с непривычки испугается. Пойдемте лучше чай пить.