Я люблю Стивена Кинга. Мне очень не нравится то, про ЧТО он пишет, но зато я получаю удовольствие от того, КАК он это делает. Читаю я его примерно так. Пока героиня рассортировывает белье в стирку, вспоминает свои студенческие годы и высыпает овомальтин из жестяной банки в чашку с пляшущими слониками - я всей душою с нею. А когда из стиральной машины показываются гниющие щупальца – аккуратно перелистываю пару страниц.

Не то, чтобы меня пугали щупальца и копошащиеся в утробах мертвых женщин крысы - но у меня слишком богатая и послушная фантазия. Если я отпущу ее с поводка – то любая «Резня бензопилой в Техасе» станет для меня столь явной и ощутимой, что после этого мягкими формами психотерапевтического вмешательства не отделаешься. Так что я обычно просто отключаю свою способность к сопереживанию, когда режиссер или автор явно готовится выдать на-гора бронебойную порцию носорожьего кайфа. И уже бестрепетно смотрю, как кишки вытягиваются через уши и кровь хлещет по белым туфелькам. При этом мне обычно невыносимо скучно.

Я понимаю, что есть люди, до эмоций которых можно достучаться только с помощью гранатомета, и потому всячески приветствую насилие на экранах, но самой мне больше нравится, когда все пьют чай и интересуются здоровьем кузины Бриджет. Разложившийся труп Бриджет под половицами не добавит мне интереса к фабуле.
Так что цикл «Темная башня» того же Кинга я читать бросила, (кажется, после сцены, в которой героиня, плавая в дерьме, отдирала от себя пиявок и их кушала). Но большинство других его произведений я люблю читать и перечитывать. Он, и правда, пишет отлично – скупо, коротко, суховато порою даже - но отлично.

Особенно когда переводчики не превращают его в тыкву.
А это иногда случается – хотя, по-моему, нет в мире более простого автора для перевода, чем Кинг. «На улице шел дождь. Бобби подошла к окну. Подумала, что хорошо было бы зажарить индейку и пару младенцев». Я терпеть не могу читать и думать на других языках, потому что слишком люблю делать это по-русски, но Кинга порой читаю в оригинале.
Вчера перед сном наслаждалась романом «Под куполом», пребывая в безостановочном восторге. Хотя Стивен Кинг не имел к этому никакого отношения – бал тут правил переводчик. Я не могу даже сказать, что перевод был плох – он был мелодичен, почти точен и ярок. Но что-то подсказывало, что переводчик филологических факультетов не кончал.
Возможно то, что профессор лингвистики, встречая подругу, говорит ей «Я так за тобой соскучился!»
Или то, что дети рисуют мелками на асфальте, «сидя на присядках».
Или тот факт, что одним из самых часто встречающихся глаголов в тексте был «телепаться».
«Девушка бежала, а подол ее розового платья телепался над коленями»
«Грузовичок телепался по размытой дороге».
«Собаки телепали хвостами»
Но самая роскошь, получилась, конечно, со словом «аss», на которое Кинг, признаться всегда щедр в своих текстах.
Переводчик переводил его строго как «срака»
«Он смотрел на ее стройную фигурку со спортивной мальчишеской сракой и думал, что нет в мире никого прекраснее»