Экая благостность царит в редакции после сдачи номера - смотреть противно. Все редакторы и дизафнеры порасползлись, здесь тихо, солнечно-снежный свет заливает чистые столы, вытертые с утра уборщицей и так и не оскверненные за целый день ни пеплом, ни кофейными пятнами, ни протекторами кроссовок.
Красотища.

А ведь еще накануне тут кипела жизнь - всюду мелькали обескровленные, сморщенные мучительными креативными усилиями лица, топорщились стоящие дыбом волосы, под ногами хрустели коробки из-под пиццы и скомканные рукописи, воздух был густ от мата и остроумия...

Результаты всего этого висят на стенке - сто семьдесят две разноцветные странички. Завтра они уезжают в Финляндию - размножаться в сто с лишним тысяч раз.

А мы, породившие все это великолепие, рассматриваем свои высохшие сосцы... тьфу, что-то я совсем зарапортовалась.


В общем, все гуляют - а мне тут вкалывать и вкалывать. Индия на носу - и нужно еще намолоть кофе на десять дней вперед.