Вообще-то я считаю, что пересказы снов - это неправильно. Сны всегда так неуправляемы, так обманчиво логичны и так бесполезны, что переносить эти мыльные пузыри в действительность - даже небезопасно. Ложный опыт - он и есть ложный.
Но сегодняший сон был уж больно хорош - он максимально дополз до реального ощущения, стоял на грани того, чтобы иметь право называться действительностью.

В общем, снилось мне - что я богатая старушка. В розовом хрустящем платьице, с бисерной сумкой в тощих желтых лапках - и голос у меня в горле - надтреснутый, глуховатый и резкий. Еду я по улице в инвалидном кресле, а везет меня молодой, мускулистый медбрат в обтягивающей белой футболке. И этому медбрату я кровь порядочно пью, да. Чем-то я очень недовольна и без конца его отчитываю, требую того, сего, пятого и десятого.
А когда он останавливает кресло и заходит спереди, чтобы по моему требованию поправить мне ноги на подставке - я его еще игриво и по заду похлопываю - покровительственно так.

Но одновременно мне снится, что я - этот же самый медбрат тоже. Что это я толкаю чертово кресло, держа его за обтянутые пластиком длинные ручки сзади. И смотрю на розовую, морщинистую плешку среди серебристых кудрей моей скандальной подопечной, с удивительной радостью осознавая, что один - несильный - удар кулаком по этой розовой мишени - и всё. При этом испытываю такой нехороший, возбуждающий соблазн...


Проснулась я в шесть утра с сильнейшим сердцебиением и в поту.
Не удержалась, рассказала сон маме.

- Это, наверное, у тебя твой конфликт межу телом и разумом таким образом иллюстрируется, - сказала мама и углубилась в книгу "Кулинарная сокровищница Британии"
(Мама с неослабевающим интересом читает ее пятый год, но что-то я ни разу не видела у нас на столе ни одного блюда альбионской кухни.)