Ненавидите ли вы музеи так, как ненавижу их я?
Я уже писала тут как-то, что один вид входной двери в это обиталище муз вызывает у меня жестокую головную боль, а мой первый и последний обморок в жизни имел место в Эрмитаже - аккурат перед бюстом Вольтера резца несравненной Мари Анн Колло.
Все дело в том, что пока я пребывала в возрасте телесной немощности, не позволявшей эффективно сопротивляться насилию, меня усиленно приучали к Искусству. Количество кремлей, музеев, выставок и исторических памятников, посещенных мною в первые 12 лет жизни, не поддается исчислению - хотя бы потому, что с арифметикой у меня тогда было явно хуже, чем с ранним барокко и поздним классицизмом.
И к музейным работникам я всегда относилась как к самоубийцам. Выбравшим предельно сложный и мучительный способ самоубийства - что еще думать о людях, которые годами питаются квашеной капустой и альманахами народного творчества, сутками проверяя влажность у поверхности берестяного короба 17 века и просыпаясь в холодном поту после кошмарного сна про то, как уборщица помыла с мылом коллекцию ненецкой резьбы по кости.
Тот, кто не любит слова "святые", может воспользоваться его синонимом "сумасшедшие" - не ошибется.
С 1980 года моя мама работает в Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства. Я свидетель того, как жили тамошние музейщики в голодные 90-е - их зарплата тогда составляла стоимость проезда на метро пару раз до работы и обратно, а все остальное был чистый энтузиазм. Все они как могли подрабатывали - читали лекции, нанимались экскурсоводами на автобусные туры и торговали китайской сгущенкой, но никому и в голову не приходило, что можно уволиться и заняться чем-нибудь более питательным. Это же МУЗЕЙ!

За последние три года из музея уволилось сто человек (при штате в 180). Спасибо мадам Баржановой. Я не знаю, кто посадил туда на кормление директором эту почтенную особу -видимо тот, кто считал, что член партии Единая Россия, имеющий диплом об экономическом образовании, депутат Государственной Думы и бывший владелец фирмы по изготовлению веников - это прекрасный кандидат на подобную должность. Тем более, Маргарита Баржанова еще и была неравнодушна к искусству -коллекционировала антиквариат, в том числе китайский фарфор.
Не надо взирать на мир узко. В конце концов, кто сказал, что музеями должны заниматься искусствоведы, а армией - военные? Грамотный экономист сумеет разрулить ситуацию в любом учреждении, какой бы сказочной фигней оно не занималось.

Маргарита Баржанова, например, сразу поняла, что основная проблема музея - его вопиющая неприбыльность. Идея о том, что музей, вообще-то, есть заведение априори дотационное, содержащееся на государственный счет и коммерческой деятельностью фактически не занимающееся - так вот, эта идея была сочтена устаревшей.
Музей рванул в новую жизнь стремительно. Часть выставок была упразднена за ненадобностью, часть отделов - реформирована, а от кое-каких привычек пришлось отказаться. Например, от ученых советов, музейных клубов, всяких там библиотек с чтениями и от детского центра, потому что кому нужны эти дети?
"Дети нам не нужны!", - сообщила сотрудникам мадам Баржанова. И, подумав, добавила: " если это, конечно, не дети олигархов".
К олигархам мадам Баржанова неравнодушна, равно как и к светской жизни в их обществе. Выставочный план музея народного творчества запестрел такими неожиданными событиями как показы мод, работ модных дизайнеров и фотографов. Туескам и прялочкам пришлось изрядно потесниться.
На данный момент треть территории музея отведена по грандиозный проект - гламурный ресторан "Музей еды", в котором избранное общество сможет наслаждаться деликатесами в окружении предметов искусства...ну не прекрасно ли?

Вы думаете, музейщики начали протестовать? Размечтались. Они покорно сносили Баржанову, относясь к ней как к войне, как к разрухе, как к революции - как к любому нормальному стихийному бедствию, которое нужно переждать - главное, сохранить коллекцию. Такова традиция музейщиков.

Они честно пытались "двигаться в сторону элитарного искусства, расширяя понятие "народность" (М. Баржанова) и пытались находить в своем директоре хорошие стороны.
"Она такая энергичная..." - говорили они, ".. и так... мммм... нарядно одевается....А еще она врезала между ног охраннику, который пытался с ней спорить - разве не отрадно видеть такую активную жизненную позицию в своем руководителе? В конце концов, она даже забавная. В чем-то. Приятно наблюдать за такой незамутненной условностями цивилизации натурой".
Тем, кто изнемогал от таких наблюдений, правда, приходилось увольняться. Кадровое кровотечение унесло больше половины всех научных сотрудников музея и на музейных тусовках не переставляли восхвалять труд Маргариты Баржановой, выведший на рынок такое количество ценных кадров.
Оставшиеся все же терпели. Аккурат до выхода в журнале "Итоги" трогательного интервью с Баржановой (http://www.itogi.ru/iskus/2011/3/160920.html), в котором та объясняла, что музей должен самоокупаться и искать спонсоров, потому что ПОКА не готов распродавать коллекции, а заодно доверительно рассказала журналистам о том, что сотрудники ее музея - первостатейное ворье. Скромно умолчав о том, что музей все-таки получает гособеспечение, которого его даже в наше странное время никто лишать не намерен, и посетовав на регулирование государством цен на входные билеты, по которым в музеи фактически на халяву ползает всякая шушера, госпожа Баржанова набросала краткие перспективы развития вверенного ей учреждения.

Сотрудники музея сдались и написали открытое письмо министру культуры Авдееву
Желаюшие могут ознакомиться с текстом тут
http://www.museum.ru/N42071

Министр Авдеев пока молчит.

(фотография госпожи Баржановой с Зайцевым на открытии недели высокой моды во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства позаимствована с сайта gloriamundi.ru)
[468x312]