Жертвой дня святого Валентина стали ни в чем не повинные лосось, и тунец, и желтохвостая лакедра....

Мы с Базилем сидели у больших окон суши-ресторана , смотрящих на освещенный огнями Обводной Канал и говорили о чувствах. Точнее, говорила я, а он мужественно слушал, кивая в такт.

- Видишь, плывет кораблик? - проникновенно спрашивала я
- Не вижу, - отвечает сидящий спиной ко всему этому великолепию Базиль - и слава богу, значит крыша у меня еще не поехала.
- Почему?
- Потому что на улице мороз минус двадцать и река уже месяц как встала.
- но там БЫЛ корабль!

Черт, я же только что видела светящийся голубоватым светом катер, поднимающийся по маслянистой черной воде... Я даже отражение прожекторов его в волнах подробно разглядела
Тыкаюсь носом в стекло - но точно, вместо реки - белая, заваленная комковатыми сугробами равнина.


С досады я отвзяываю один из шариков-сердечек, привязанных к ножке стола - и он взлетает к потолку, приникнув к лампе. И, видимо, тесно приникнув, потому что секунд через десять его бочок плавится, сердце с тихим шипящим хлопком превращается в неопрятную красную тряпочку и шлепается вместе с бечевкой прямиком в лапшу сидящего за соседним столиком господина.

Почему-то это возвращает мне хорошее настроение - до конца обеда я уже лучусь весельем и сыплю прибауктами и анекдотами.