Уже года два Дедушка живет на полу в моем кабинете. Что, конечно, безобразие. Бывшая свекровь каждую неделю сердито спрашивает меня, когда я Дедушку повешу.

Собственно, Гаю он приходится... аж пра-прадедушкой. Тем не менее, именно Гай по традиции той семьи - прямой его наследник, поэтому Дедушке надлежит быть у нас. Хотя ко мне лично он не имеет никакого отношения - и, подозреваю, доведись бы нам встретиться, он вряд ли отнесся благосклонно к факту моего существования.

У Дедушки оторвались петельки и сломалась рама, так что прежде нужно вызвать реставратора, а руки не доходят.
И вот каждый раз, когда я в неглиже пробегаю из спальни в кабинет - за забытыми сигаретами или брошенными куда-то там вчера джинсами, я чувствую легкое смущение и делаю дедушке книксен.

Пардон Муа, я понимаю, что все это моветон, но я сейчас быстренько...

Темный портрет взирает на меня сурово. Очки в золотой оправе, орден Ленина , рука на собрании собственных сочинений.

Дедушка был серьезным человеком и сделал много всего хорошего. Изобрел например, интерферон - единственное, что помогает мне от насморка. Его именем названы институт, улица...

И я отчаянно чувствую, что такой финал великой жизни - любоваться на мою утреннюю задницу, стоя в развалившейся раме между аквариумом и васиным велосипедом...

В общем, наверное, так выглядит его персональный ад. Который он очень может быть и заслужил - у больших людей и грехи немелкие, а не стоит ведь забывать еще в какие времена Дедушка жил и работал.

Тем не менее Дедушку нужно повесить. Надоело мне работать передвижным чистилищем - пусть висит в библиотеке, над пианино, по соседству со зверевской Аэлитой и любуется на своего подрастающего потомка.

На следующей же неделе вызову мастера. Ей-богу!