В подростковом возрасте я неожиданно стала патологически брезгливой. Не то, чтобы я приходила в ужас от дохлого таракана или кучки собачьих отходов - нет, брезгливость распространялась только на людей и на все, что связано с человеческой жизнедеятельсностью. Поцелуй некрасивой прабабушки казался мне огненным, от запаха чужого пота меня выворачивало, любой телесный недостаток - бородавка, розовеющий на лбу прыщ, ссадина - все это вызывало во мне чувство глубокого омерзения. О том, тобы зайти в общественный туалет и речи не было (я бы там сразу скончалась, не приходя в сознание).

Потом, начитавшись разных философов и выяснив, что брезгливость есть одна из разновидностей страха (желание максимально увеличить дистанцию между собой и объектом), я решила радикально с этим бороться. Для чего устроилась социальным работником - и два года вечерней школы перед институтом посвятила уходу за немощными и престарелыми.

С брезгливостью - в любых ее проявлениях - на такой работе расстаешься моментально - уход за бабушкой с раком кишечника, к примеру, мигом отучает от таких глупостей.


Одним из моих подопечных был восьмидесятилетний Павел Иванович. Жил он в коммунальной квартире в Лефортово. И жил, нужно сказать, ярко. Старенький диабетик не доходил никогда до туалета, все делал тут-же: в баночки из-под венгерских маринадов. Свинарник разводил за три дня неимоверный - вторник и пятница - дни моих визитов к Павлу Ивановичу до сих пор кажутся мне очень специальными днями. Ноги и руки старича были в диабетически язвах, которые нужно было обрабатывать... ну, в общем, не буду живописать.

А еще у Павла Ивановича был сосед - который жил с семьей в остальной части квартиры. Соседа старичок боялся и ненавидел - никогда с ним не разговаривал и всегда запирал свою дверь на несколько оборотов ключа.

А когда я приходила, сосед отлавливал меня в коридоре и расспрашивал, что Павел Иванович заказал в магазине.

- Кефир? Он любит фрутовый. И вместо черного хлеба - купите ему булочек с изюмом. Они, конечно, дороже, но давайте я вам денег дам. Жалко старичка ведь - он так полакомиться любит. И купите ему еще пару килограммов шоколадных конфет. "Балет"... или "мишки в лесу", знаете "мишек"?
- Знаю "мишек" - сомнамбулически отвечала тупая я.

И таскала Павлу Ивановичу ведрами джемы, мармелады, сладкие творожки, торты и конфеты, каждый раз делая вид, что это - подарки от собеса (ведь сосед - этот добрейшей души человек - так стеснялся, так не хотел афишировать своего благородства)

В общем, через три месяца никакого Павла Ивановича уже не было. А когда собесовские органы обнаружили него под кроватью склад конфетных фантиков - меня вызвали и долго допрашивали: кто подучил глупую девочку свести диабетика в могилу?

Так я закончила свою карьееру соцработника.

Хуже всего, что у меня у самой бабушка была диабетичка- и я могла дотумкать, что при этом заболевании сладкие кефиры - не то, что доктор прописал.