Так как Лешка обучается, извините, на менеджера-управленца, то в доме его на видных местах разложены всякие "Основы менеджмента", "Теории социальных групп", "Задачи маркетинга" и прочая белиберда. Порою, в приступе жестокого читательского голода, я пытаюсь в них вгрызаться, но даже моя всеядность в данном случае пасует.
Ну, во-первых, с моей точки зрения, большей частью там содержится шарлатанская абракадабра. И любой человек, вооруженный логикой и бейсбольной битой, мог бы не отставить камня на камне от сих трудов, вот только человечество пока не родило энтузиаста, который взялся бы за расчистку этих авгиевых конюшен - работы будет много, а пользы никакой - тут же понапишут новых....
Во-вторых, мне кажется, что даже если бы сумели создать более-менее точную ( пусть и примитивную) теорию экономических взаимоотношений в открытом социуме, то стать с ее помощью эффективным администратором можно было бы с тем же успехом, как стать великолепным любовником, прослушав курс патологоанатомии.


Да, к вопросу о том что такое есть "шарлатанская абракадабра". Это либо текст, основанный на изначально ложных утверждениях и представлениях, либо - что бывает куда чаще - просто поток сознания автора, не имеющий при более пристальном рассмотрении никакого смысла, невизрая на всю наукообразность построения фраз.

Подобные чудеса чаще всего можно встретить в книгах по психологии, стилистике, социологии, философии, культурологии - и прочим слишком молодым или слишком отвлеченным предметам. Когда я была моложе, я думала, что это я просто еще глупенькая, теперь я подросла и стала подозревать, что глупенькая - вовсе не я.

В качестве примера приведу очень большой кусок текста, написанный известным специалистом (имя я называть не буду, специальность тоже).
Речь идет о состоянии китайской цивилизации эпохи династии Мин, отрывок взят из весьма серьезного исследования и я вчера не меньше часа с ним сражалась. Я проделала все рекомендуемые операции из разряда "То их понюхает, то их на хвост нанижет". Я его декламировала вслух. Я прочитывала каждое отдельное предложение и пыталась вникнуть в его суть. Я яростно подозревала, что тут все же есть ХОТЬ КАКОЙ-ТО СМЫСЛ, благо иногда он там мерцал, придавленный, в самой глубине - и все трясла эту коробочку, в надежде, что крышка сейчас отвалится и на меня выпадет понимание. У меня ничего не получилось.
Теперь вы можете попытаться это сделать, и если у кого-то выйдет понять, зачем были написаны эти слова в таком порядке - я сниму перед вами шляпу.

"В Китае случилось так, что заложенное в культурной практике начало стилизации, совершенствования формы или, одним словом, самотипизация культуры имела своим предметом не тот или иной образ человека, не ту или иную идею реальности, а скорее, сам предел понимания и опыта - ту непроницаемую для постороннего взора глубину человеческого бытия, которая дает жизнь традиции. Ибо традиция есть нечто передающееся, вечно саморазличающееся и потому воплощающее полноту и цельность бытия в самой единичности всего происходящего. Как таковая, традиция есть альфа и омега - реальность, изначально присутствующая и предваряющая понимание, данная прежде всего, но постигаемая после всего. Она не может стать объектом или предметом знания и, следовательно, не может быть охвачена техническим проектом. Оттого законом духовной традиция Китая - как и всякой живой традиции - стало не высветление и овладение, а сокрытие и следование, наследование потаенно-глубинному течению жизни, что равнозначно необладанию и, значит, освобождению от всего внешнего, личного, обманчивого. Традиция всегда предстает как предел определения. Здесь выявляется еще одно, подмеченное Хайдеггером, значение понятия исторической эпохи, которое сближает его с античным термином "эпохе" в смысле воздержания от суждения, ожидания, сохранения в тайне, "длящейся сокровенности". Историческое время как "эпохе" оказывается способом сокрытия внутренней ральности человеческого духа; оно развертывается перед нами радужными переливами всех цветов солнечного спектра, скрывающих (но и выдающих) своим присутствием чистый свет. В потаенном свете эпохи-"эпохе" реальность предстает собственным отблеском или тенью, сообщающими о подлинности Вечноотсутствующего; она получает статус декора, самоотстраненного или, лучше сказать, превращенного бытия, которое, однако, вполне самодостаточно и, в качестве украшения, являет собой красоту мира. Эта подлинно художественная реальность кажется сокрытой только потому, что она равнознача поверхности без глубины, предельной обнаженности мира, взятого как целое."