"По-моему, ты сильно преувеличиваешь собственную эмоциональность", -- говорит.
"Охуеть, приплыли", -- думаю я про себя, но в ответ молчу и пожимаю плечами. Хотя, когда говорят, что я что-то преувеличиваю, мне обычно хочется швыряться предметами и материться вслух, а не во внутреннем монологе. Но я ведь хорошая девочка. Я. Девочка. Хорошая. От таких самоопределений и вправду можно охуеть.

На самом деле, я знаю, как все устроено. И как устроена я сама -- это тоже знаю отлично. Своих эмоций у меня действительно маловато. Почти нет. Потому что мне почти всё все равно. Но не решусь назвать это толстокожестью или равнодушием, просто такая особенность устройства организма. Зато я обладаю способностью бурно откликаться на любые чужие эмоции: как радоваться чужой радостью, так и горевать чужим горем. Радость и счастье не мои, горе и боль не мои -- я все это понимаю, но все равно реагирую. Конечно, теоретически могу закрыться и не откликаться ни на что. Но, как любая борьба с природой вообще и со своей природой в частности, эта затея обречена на провал. Да и зачем бы.