В наследство от уехавшего в Голландию приятеля мне досталась 8-месячная черная кошка, названная в честь американского конькобежца Кейси Фитцрэндольфа. Этот Кейси по зиме (когда кошка была еще маленьким комочком черной шерсти без имени) пытался с ней поиграть и получил когтистой пятерней прямо по своему улыбчивому американскому лицу. В наказание комочек назвали именем пострадавшего.

Кейси выросла в трехэтажном подмосковном особнячке, нежилась весной на импортной газонной травке, ела исключительно консервы, ездила на «Вольво» к собственному кошачьему доктору и в страшных снах не видела, что скоро её отвезут в Нижний, елы-палы, Новгород. Хуже того, поселят в обычную советскую квартиру и положат в миску натурального мяса и рыбы. Но и это, думаю, Кейси бы перенесла без особой душевной травмы. Самое страшное в том, что в этой квартире живет старый рыжий котяра. Он мнит себя хозяином квартиры и великим соблазнителем всех кошачьих времен и народов…

Впрочем, что я всё о Кейси. На самом деле, этим постом я хочу пробить слезу жалости к себе. Потому что за последние 3 дня мне удалось в сумме поспать часов 7-8. Днем и ночью по мне прыгают 2 кошки. Я выслушала суточный концерт в исполнении маминого кота Маси. Поплакала над двумя разбитыми горшками с геранью. Отмыла от кошачьего дерьма кухню и прихожую (у Маси на нервной почве начался понос) общей площадью 15 кв.м. Получила сердечный приступ, вылавливая мерзавку на внешнем подоконнике на высоте 7 этажа… а еще, а еще она всё время переходит мне дорогу!!! Черная Кейси! Надеюсь, это к большому личному счастью. На что мне еще остаётся надеяться…