Мне предложили почти как в "Бесприданнице": "В Париж на выставку, и полное обеспечение на всю жизнь"... За тем исключением, что заместо Парижа фигурировала Швейцария. А так всё до мелочей - женатый купчина предпенсионного возраста, честный ("я бы женился, да вот, женат") и нежадный ("позора не бойтесь, есть границы, за которые людская молва не переступает").

А Островского я так лихо цитирую оттого, что сюжетец и дальше продолжал воплощаться в реальность. Нет, нет, я жива. Слава богу, финал с "не доставайся же ты никому" не прошел. Но купчина уехал на выставку один.