Живу я по-прежнему во Франции, а вот работать начала по времени калифорнийскому какому-нибудь. Потому наступила у меня в сознании полярная ночь.
Последний раз такое случалось два года назад, во время Олимпиады в Солт-Лейк-Сити. Когда у нас наступала ночь, в далекой неприветливой Америке обижали российских спортсменов. А нам надо было с утреца оперативно об этом доложить зрителям. Поэтому мы работали по ночам. Результаты соревнований приходили он-лайн, а вот картинки иногда запаздывали. Даже к 6-часовому эфиру.
- Нужен какой-нибудь биатлонист... - в растерянности чешет затылок мой монтажер Леха.
Я задумчиво углубляюсь в архивные картинки.
- Есть ноги с лыжами...
- Неплохо... - Леха прокручивает картинку, - они что, женские?
- Да ладно придираться, кто отличит в 6 утра...
- Не, нехорошо... мы ж про мужиков... во, смотри, классная группа лыжников! Давай их приклеим!
Я утомленно смотрю в монитор.
- Ты что, офигел? Это ж кросс-кантри. Знаешь, в чем главное отличие? У биатлонистов ружья есть.
- Ну... - подыскивает аргумент Леха, - может они ружья по дороге потеряли...
- Ага, загнали по спекулятивной цене...
- Что ж они, не люди...
После окончания Олимпиады нам выдали премию за доблестный труд по ночам. А моя соседка, увидев меня дома впервые за две недели, воскликнула: "Так ты уже вернулась! Ну, как там, в штате Юта?"