Neige, neige blanche...
C'est l'hiver, dimanche.
Tombes, tombes tout la ville,
Tombes bien aussi!

Елочка никак не могла отогнать это старенькое четверостишие. Ворочаясь в постели, она пыталась подумать о чем-нибудь теплом, мягком и приятном, а на ум приходила лишь старая толстая училка французского, которая была, в общем-то неплохой теткой, но у Елочки с ней отношения в принципе не сложилась. День был настолько тяжелым, что Елочка смирилась с толстой теткой, которая маячила перед глазами и наговаривала четверостишие из программы восьмого класса для второго языка.

Елочка перевернулась на другой бок. Тетка не исчезла и продолжала нашептывать... В уставшем мозгу Елочки пронеслось - Dimanche... Dimanche... Это чертово воскресение казалось таким далеким. Вечер понедельника - самое противное время. Впереди рабочая и учебная неделя, это вам не среда... хотя "среда, ты помнишь, вечно обделенная" Но после среды дышится легче, а в понедельник Елочка задыхалась. Противная тетка перед глазами остановила свой речитатив и хитро прищурилась. Елочка попыталась вспомнить продолжение текста, но память как будто отрубило. Она даже не была уверена за последние строчки, но все равно в мозгу заело...

Neige, neige blanche...

Елочка, улыбнувшись, вспомнила, как после Фишта у нее заела считалочка про дни недели. Почему именно она, почему именно на французском и почему вообще что-то заело, Елочка даже не задумывалась, она просто напевала. К чему взялась эта тетка с французским стишком, Елочка не могла даже и подумать. Тетка остановилась и протянула Елочке шаль. Елочка робко взяла ее, немного подумав, накинула на плечи и закружилась.

Tombe la neige,
et mon coeur s'habille de noir...
C'est soiree cortege...

Елочка запнулась и стащила шаль, протянув ее тетке. Тетка хмыкнула и растворилась, а Елочка блаженно заснула.

Neige, neige blanche...
C'est l'hiver, dimanche.
Tombes, tombes tout la ville,
Tombes bien aussi!

С утра Елочка, потянувшись, глянула в окно и ахнула. Ветер робко играл с мокрыми снежинками, вокруг дома лежали грязноватые кучки подтаявшего снега. Она вспомнила смешливый прищур тетки и вдруг сказала:
- Екатерина Васильевна, приходите вечером. Я буду танцевать всю ночь и наколдую сугробы снега. Пора бы.

Tombe la neige...

LI 3.9.25