Просыпаюсь в обнимку с лимоном. Чтож, хоть какое-то разнообразие после фонарика. Мою голову под холодной водой, бросаю последний взгляд на вершины, проверяю рюкзак и иду грузиться в автобус. На серпантине мутит – сказывается вчерашняя пьянка и общее грустное настроение. Пытаюсь поддержать разговор с девчонкой, но получается слабо.

Выгружаемся в Дагомысе, я смотрю, как все расселяются и понимаю, что вижу многих людей в последний раз. Пытаюсь сбежать, но девчонки бегут прощаться, я с трудом сдерживаю слезы. Хочется сказать кучу теплых слов всем, кто был в течение этих семи дней со мной. Спасибо хохотушкам-девчонкам, спасибо инструкторам, спасибо людям, которые работают на приютах, спасибо егерям, что не доставали нас, спасибо тому, что такое место есть на земле.

Срываюсь, пряча слезы, убегаю на маршрутку. Через пятнадцать минут я в Сочи.

Сочи.

Ненавижу этот город. За ту убитую надежду, которая год назад была раздавлена. Я заочно любила Сочи, однако приехав, обнаружила довольно обшарпанный городок с большими понтами и не менее большими ценами. Забежав на вокзал, я поинтересовалась билетами на экспресс, их, как водится, не было, взяла билет на поезд (в Белой буду только в полночь, придется осуществить идиотскую мечту и поехать на такси в Майкоп). Денег заочно жалко, тем более, что гулять по городу я не буду, а засяду в Интернет – все-таки неделя воздержания – это страшно.

Посмотрела на море – не хочется. Серо, душновато, скучно. Слопала форель, села за комп. Ну дальше я уже отметилась.