Встаю мутная, но без головной боли. Пока есть минутка, начинаю писать. Сегодня у нас две прогулки – провал и ущелье Мешоко. Маршрут легче, но для меня это новые места, да и ноги предательски побаливают. Утро пахнет Миралгином – выливаю остатки бальзама на коленки. Жалею, что не взяла больше, хотя что-то мне подсказывает, что на тридцатке будет не до растираний. Кстати, о тридцатке. Часто я недооцениваю маршрут, ибо остатки мозгов подсознательно считают Тридцатку тридцатикилометровым маршрутом. Потом я себя уверяю, что маршрут около 70 км, и тут остатки мозгов начинают задумываться. Еще ставлю в заметки на полях: жаль, что вермут в магазине рядом не продается поллитровыми бутылками.

Вчера было забавно. Мы опять наслушались баек (сразу вспоминается AIESEC’ерский опыт, когда вечера проходили в таких разговорах), про край, про места, про пьяных партизанов, которые остановили немецкий патруль сами того не поняв, за что им поставили памятник. Мысль вчерашнего вечера: «Не строй мост вдоль реки - заколебешься».

Провал.
С утра пошли к Провалу – пещере с обвалившимся сводом. Ноги упорно отказываются идти, причем если сначала было больно только спускаться, то к середине подъема к Турецкому базара, стало больно идти и вверх. Дальше дорога по лесу, размытая, но терпимая. Наконец, мы выходим на площадку, откуда открывается потрясающий вид на Белую – с высоты панорама на горы и долину реки. Машины на дороге кажутся букашками, а от высоты захватывает дух. Впечатление настолько сильное, что я (это я, борец с суицидальными мыслями!!!) выдаю фразу: «Если я захочу покончить жизнь самоубийством, я приеду сюда и спрыгну». Не знаю почему, хочется кричать и очень громко.

Дальше тропа идет по краю обрыва. Страх настолько силен (только он, а не физическая подготовка мешали наслаждаться видами), что я спускаюсь на корточках и хватаюсь за каждую травинку. Потом я проверяла этот эффект на первом перевале на тридцатке – работает великолепно. Стоит в руки взять травинку, как я начинаю увереннее идти. Выходим к огромной пещере с проваленной крышей. Это место кришнаиты считают священным, принимая его за око богов. Наверху на скалах надпись и древнем языке – молитва. Для порядка долезаю до середины и возвращаюсь. Назад идти легче. Сложные для меня спуски становятся подъемами, а значит, преодолеваю я их быстрее. Наконец, мы выходим к базе и я себя укоряю - чего, дурочка, боялась.

По возвращении фотоаппарат отказывает проматывать пленку – она где-то застревает. Приходится засветить все фотографии, снятые на Провале. Жалко, да не в последний раз приезжаю.