19.07.04

Как обычно, все получается спонтанно. Вчера с тетушкой завалились знакомиться с девочкой, с которой я переругивалась по телефону последние три недели. Посещение ничего не дало, девочка обещала «попытаться дозвониться», хлопая глазками (я была права, представляя ее себе хлопающей глазками). Пошла от нечего делать в Интернет, ибо разлагаться в кровно выбитый отпуск не хотелось, а приходилось, особую пикантность ситуации добавляли дожди и тот факт, что я впервые за хрен знает сколько лет ходила по городу в джинсах (обычно я их брала, но не надевала вплоть до возвращения в среднюю полосу России).

В кафе в последние десять минут пробежалась по туристическим конторам, перезвонила, получила принципиальное согласие взять меня в группу, уточнила мелочи и рванула за паспортом на другой конец города. А потом носилась по рынку в поисках мелочей, которые не догадалась взять с собой, типа фонарика и пижамы (Мыш был, впрочем, не прав, уговаривая меня взять ее с собой – она пригодилась мне только один раз). С трудом высидев до входа, взгромоздила явно потяжелевший рюкзак (причем, палатку я заботливо выложила). Как водится, троллейбус ушел перед моим носом, и я в течение 15 минут старалась разглядеть нужную мне маршрутку, но безуспешно – как только я понимала, что это мое, она уже пролетала мимо, а номера маршруток не повторялись. Наконец, подполз троллейбус и я взгромоздилась туда, коря себя за раздолбайство и непредусмотрительность. Можно было бы выйти раньше, можно было поймать маршрутку, да мало ли что еще можно было сделать? Факт остается фактом – я катастрофически опаздываю на автобус до Хаджоха, подпрыгиваю от нетерпения на остановках и мысленно матерю неторопливых пассажиров. Наконец, станция. О, чудо – автобус, который уже как пять минут должен был быть в пути все еще на станции. Вспоминаю, что мои часы обычно спешат на те самые пять минут – стандартное опоздание на работу. Подбегаю, прошу водителя подождать и лечу за билетом. Забавно, что билет, пробитый на автобус, отходящий 16-30, был куплен в 16-33. Загружаюсь в тарахтелку и мы отправляемся. Впереди два преароматнейших аборигена, сзади цыганка. Дивная компания.

Едем по долине, слева и справа горы. Они сжимаются по мере приближения к Хаджоху, как будто две огромные руки обнимают долину. На небе зацепились тучи – они здесь надолго, дождь еще продержится пару дней. Заворожено смотрю на Белую, когда автобус перепархивает мости и вспоминаю, как медленно по мосту тащится электричка. Проезжая Каменомостский, начинаю нервно вертеть головой: именно где-то здесь мне нужно выйти, но вот где? Принимаю решение доехать до станции и оттуда искать турбазу. Выгружаюсь из автобуса, начинаю смутно узнавать места – до этого я была здесь дважды – 11 лет назад, а потом лет 5 назад. Напоминаю себе, что по возвращении нужно будет вытащить Шуру погулять по старым местам. Бреду вперед, меня окликает старик на красной пятерке: «Куда тебе, дочка?». Дочка смущенно спрашивает дорогу на Горную, мысленно подсчитывая наличность. Оказывается, что все близко и я воодушевленно топаю вперед. Наконец, выхожу к турбазе. Ладно, жить можно, не без труда нахожу свою будущую группу и стою мокну под дождем, глядя, как народ расселяется. Как водится, ключей мне не достается, я знакомлюсь с инструкторами, которые отводят меня к себе на хату. Кидаю временно вещи (хотя ведь нет ничего более постоянного, чем временное). Добрый мальчик Гоша (и здесь Гоша, где разнообразие имен, а?) подсовывает мне пачку фотоальбомов и я начинаю их смотреть, мысленно роняя слюну. Приходит Михей (инструктор, который будет вести нас на тридцатку) и отводит меня на ужин (о, ужас, я только выбралась из-под тетушкиной опеки, которая закармливала меня всем подряд). Вернувшись, отдаю ребятам почти все запасы еды (ну не могу я расстаться с пармезаном), она не понадобится. Сижу, досматриваю фотографии, приходят новые люди, зовут пить чай. Появляется Михей и произносит коронную фразу вечера: «Сегодня ты ночуешь у нас». Далее все будет предсказуемо – посидим, поболтаем – и спать.

Гы, наивный ребенок. Сначала мы (sic!) пошли к девушкам знакомиться, потом я вспомнила, что у меня есть с собой самогонка в количестве 0,5 литра «дезинфицировать раны», по меткому выражению тетушки, который мы с ребятами и употребляем. Часам к двенадцати я мирно уползаю спать, а через пару часов с ночной прогулки возвращается народ, который решает догнаться. На своем временном пристанище я через стенку слышу музыку и голоса, но потом, несмотря на фон, отрубаюсь.