Вот так сидишь, думаешь, что все зашибенненько, и все предусмотрено, а тут раз - и опаньки. вобьешь себе в голову проблемку - и система, казавшаяся устойчивой и стабильной, летит в тартарары. Как любимый пример из физики - неустойчивое равновесие, шарик на выпуклой поверхности.

И говоришь себе - не колотись, расставь приоритеты, выдохни - и все ок будет, время есть, сейчас сделать ничего нельзя, есть другие задачи. Ан нет, мысли в кучу, сейчас бы уткнуться в плечо и забыться, ан нет, никак.

И в десятый раз письмо стирается. Нечего. Все уже давно обговорено. Далекий друг уже, должно быть, задолбался слушать неконструктив. В десятый раз в мессенджере не отсылается дивное по своему содержанию сообщение: "Аааа, мне плохо, опять штырит". В десятый раз ненаписанная смска вьедается в воспаленный мозг. В десятый раз не хватает духу нажать зелененькую трубочку на телефоне. Судорожно мысленно перебираю друзей-знакомых-приятелей, и не могу решиться. Найти. Сказать. Черт.

Звоню отцу. Отец обеспокоен. Отец жаждет помочь. Отец, блядь, на Украине, со сломанной рукой, до 24го. Отец так за меня рад, что в кои-то веки его не нужно уговаривать что-либо делать. Получаю очередную смску с заявлением, чтобы держала хвост пистолетом, и что меня очень любят. Непривычно настолько, что настораживает. Дура-дура-дура.

Не, я конечно, действовать в цейтноте начинаю. И действую, и что главное - побеждаю. Вот, уже с паспортом договорилась, в пятницу буду с тетушкой встречаться, она мне привезет бланки и прочую лабуду. Отгулов на работе осталось катастрофически мало, скорее всего, придется за свой счет брать, но это пофигу, равно как и пофигу то, что обо мне уже на работе думают, хотя раз я об этом думаю и пишу, мне не пофигу, но это ничего не меняет, поэтому пофигу, и вообще, я опять хочу того блаженного ощущения в Инглиш Гартене, когда закинув сумку и рюкзак на бетонную тумбу под мостом, после бессонной ночи, перелета и таможенного контроля, супа, стейка и пива в Асадо-стейк-хаузе на Мариенплатц, я вытянула уставшие от четырехчасового брожения по раскаленному Мюнхену конечности и сладко задремала часа на полтора.

Бля.