Что-то длинное и незапоминаемое-Лохсбург-Рид-Зальцбург-Гмунден-Рид

Первое незабываемое впечатление - золотой дождь. Это кустарник, которым засажена вся австрия. Растет огромным шаром, листьев пока нет, зато весь усыпан золотыми цветами, и запах великолепный. Второе - домики. По австрийским законам, австрийский домик просто не может быть неухоженным. Для того, чтобы получить разрешение на строительство дома, нужно предоставить не только план дома, но и дизайн внешнего вида самого дома и территории. Вот и похожи дома на картинки - возле каждого альпийская горка, тюльпаны-нарциссы, декоративный кустарник и пластиковые овечки для завершения пасторальной картинки. С утра я выбралась гулять, ибо Дир, обещавшийся приехать в восемь, перенес встречу на десять. Ручей - чистый, дно выложено камешками, по берегам растет золотой дождь, рядом Евроспар. В отличие от супермаркетов Спар в России, там это небольшой магазинчик, в котором, однако, можно купить все необходимое для домашнего хозяйства. По крайней мере, так говорил Дир - убедиться сама я не смогла - все закрыто, воскресенье, буржуазия отдыхает. Во дворе Евроспара - куча навоза. Деревня, господа.

Ухожу на окраину - каких-то сто шагов - и передо мной поля. Название городка пытаюсь прочитать, но все, что больше пятнадцати букв я просто не читаю, все, что больше семи - читаю, но не запоминаю. Фотографирую на память указатель с названием города и ухожу. Поле одуванчиков и пастушьей сумки. Как в детстве на просторах Мордовии. Хоть бы растение какое-нибудь экзотическое, а то трава такая же, как и в России. Сажусь под кустом золотого дождя, достаю украденный с завтракак йогурт и начинаю меланхолично поглощать.

Едем обратно в Рид. Дир говорит: "В Австрии пять миллионов человек, и все друг друга знают"... В подтверждение его слов мы останавливаемся и здороваемся с каждым человеком, которого встречаем по дороге. В Австрии выборы, поэтомы в воскресный день народу на улицах немеряно (по австрийским меркам - раз в полчаса встречаем горожанина, который оказывается знакомым Дира). Останавливаемся в Лохсбурге. Недолго думая, выдаю: "Лохсбург - дословно город лохов". Начальник краснеет, кашляет, а потом поясняет, что Дир как раз тот самый лох, который в этом Лохсбурге живет. Дир начинает допытываться от меня значения слова "лох", я тоже краснею (сложно объяснить самому большому начальнику в московском филиале, на которого, кстати, я работаю) и объясняюсь, как в "Старике-Хоттабыче" - О, великий балда. Дир делает важный вид - в уме он уже составляет конструкции из так сложно поддающихся ему русских слов. Он уже брал у меня уроки русской грамматике, когда я ему объяснила, что "бля" - это неопределенный артикль. Определенный употребляется в определенном месте, а неопределенный - везде. Мне заранее стыдно.

Наконец, въезжаем в Рид. Ключи находятся в почтовом ящике, мы, наконец, заселяемся. Я бросаю вещи, достаю алое длинное платье - завтра ужин, вешаю его отвисеться, залезаю в душ. Через пятнадцать минут я умытая и накрашенная бодрым шагом топаю на фабрику, чтобы с начальником забрать машину. Машина оказывается милым серебристым Шараном (широким и дизельным, мы еще полчаса выясняли, какой дизель туда заливать). Заправляемся, на Би-Пи покупаю бутыль воды, бутыль сока и две шоколадки, гордо плачу шесть-восемьдесят, потом, уже в машине, перевожу евры в рубли и ужасаюсь - около двухсот пятидесяти рублей. Даю себе честное слово, что для сохранения спокойствия не буду больше работать калькулятором.

Едем в Зальцбург, начальник рулит, я изображаю штурмана. Лихой на российских дорогах, в Австрии Нач становится внимательным водителем. Пытаюсь найти на карте населенные пункты, проносящиеся за окном - полное фиаско. Выруливаем на 145 дорогу. Я ее нахожу совсем в другом месте карты, и с того момента становлюсь полноправным штурманом, ибо главное в этой жизни - найти свое место, пусть даже и на карте автодорог. После этого становится все абсолютно ясным, а дальнейшую дорогу так легко предсказать!

Зальцбург встречает нас проливным дождем и температурой плюс пять. Я отказываюсь выходить из машины, потом убеждаю Нача найти магазин (в воскресенье найти работающую торговую точку практически нереально), где я бы купила зонтик или бандану. Паркуемся на Мирабель-платц, на стоянке Конгресса. Конечно, что это стоянка Конгресса, мы узнаем потом, но поздно, мы уже приехали. Дождь стеной, но он не мешает мне расмотреть чудные розовые деревья. В Австрии весна в полной силе - цветущие яблони, кусты золотого дождя и нечто непонятно-розовое. Идем вперед. И выходим к вокзалу подальше от достопримечательностей. Естественно, когда я нахожу зонты, дождь прекращается. Мы находим карту и возвращаемся через стоянку к старому городу.

Дальше сумбур - ухоженность парка Мирабель, странные деревья, цветочные композиции, литая вывеска макдональдса, улочки возле дома Моцарта, ратуша, музеи (только снаружи, внутри у меня начинается клаустрофобия), замки на горе... и памятник велосипедисту возле реки. Вообще, велосипедов немеряно - радуют специальные дорожки и парковки для велосипедистов.

Отравившись чистым воздухом, накупив сувенирных тарелок и поужинав в Нордзее жутко дорогими креветками и невероятно вкусной рыбой, выезжаем из города. Чувствую себя великолепно, ибо указываю Начу дорогу, при этом немного сонно от еды и впечатлений. По дороге решаем заехать в Гмунден - город богачей на озере. В середине озера - крепость, мы идем туда, но по дороге я фотографирую Альпы, которые стали видны из-за прояснившегося неба. Тихий парк, виднеются виллы, изредка видим людей на пробежке. Оцениваю их форму - курточка за 150, брючки за 100, все местного производителя, жутко дорогого и качественного... Но тут же отвлекаюсь, ибо в парке тихо, изредка слышны трели птиц... Озеро чистое, дно видно даже тогда, когда мы уходим к крепости по длинному мосту. Внутри все просто - чистый дворик, Вассермарк, которая показывает уровень воды, затоплявшей крепость... Фотографии. Народу нет. Вспоминается рассказ Бредбери, в котором мальчик остался один на планете. Захожу в туалет в крепости - автоматически зажигается свет, включается музыка. Зачем здесь люди? Оставьте меня - я итак проживу.

Выбираемся из крепости, я замерзла, так что мы идем в Кондитторе, где я заказываю ромашковый чай и штрудель без ванильного соуса и чувствую себя аристократкой в рваных брюках. Народ поддтягивается, ибо вечером делать пока нечего, до курортного сезона на Мондзее несколько месяцев, пока можно просто сидеть и пить ромашковый чай.

От Гмундена на Рид прямая дорога. Нач разгоняется и через час мы уже в отеле. Пытаюсь сделать записи, но в голову ничего не идет, поэтому втаскиваю себя в душ и... баиньки.

LI 3.9.25