Я теперь очень хорошо понимаю своего ростовского приятеля Андрюшу, который говорил, что бывают периоды, когда город катает его, как язык карамельку во рту.

Вчерашнее настроение скакало аки коза целый день. От желания всех придушить до желания уйти в монастырь. Стоит проанализировать факты и принять некое решение, следом всплывает еще факт, который предыдущий анализ спускает в унитаз с громким шумом.

Устала. Сбежала в зал, занырнула. Бассейн или зал для меня зона безусловного счастья - отключил голову, выполняй программу. Причем программа не требует никаких мозговых усилий - бассейн - одно, кардио - другое, сила - третье. Набор безусловных правил. Выползла не то чтобы умиротворенной, но пришибленной и уставшей: кроль по прежнему вызывает перезагрузку головы, привыкать надо.

Иду, пинаю камушки. Приезжает отец. Моет моск, как обычно. Провожаю, сажаю на поезд. Exhausted. По самые ушки вымотана. Иду по вечернему городу. Дождь.

Открываю приложение к журналу. Журнал читаю по-диагонали обычно, приложение тем более. Листаю, закрываю, уже намереваюсь выбросить. Потом зачем-то снова открываю. Статья про коллекционера. Черная страница, теплый свет фотографий. И имя простое такое. Присматриваюсь к фотографии, оседаю по остановке на асфальт и начинаю ржать неприлично. Абсолютно неприлично. А я уже забыла совсем. Казалось бы, совершенно потерянный контакт. Несколько очень приятных встреч, когда я забивалась в угол в кресло, смотрела как через стекло музейной экспозиции на общение взрослых людей, наслаждалась каждым моментом. И ведь помню, как он рассказывал о новом увлечение, как складывалась коллекция, как все это начиналось. Еще раз всматриваюсь в теплые фотографии, читаю текст, узнаю знакомые интонации. Потом разворачиваюсь и швыряю журнал в урну. Предварительно вырвав страницу.

Город в очередной раз меня перекатил. Снова светло на пустом месте.

А вот гулять по дождю все же не стоило. Снова насморк, голова мутная.