но не сложилось, кухня была занята, а какой ночной интернет без кухни...

предисловие: начиная писать эту фразу, я хотела рассказать что-то безумно интеренсное и вот что из этого вышло (почти по Бегбедеру).

Б13. Навевает. Мало. Музыка дрянь. Звоню. Делать глупости по настроению. Жду. Над поездами на Комсомольской. Жду снова. Привет. Беззастенчиво вру при встрече. Ну, не то, чтобы вру, обзовем это художественной обработкой. По хучу, как обычно? Идем смотреть мост, который пешеходные. Холодно. Хорошо, что хоть штанины к бриджам взад пристегнула. Трясет. Хуч вкусный. Хуч вкусный? А-а-а! Я отморозок. Этого не может быть. Метро. Мой спуск закрыт. Спускаюсь на соседнюю станцию. Пока, рада, рад был. Опять. Ага, клиника. Третьяковка - станция развилки. Мне налево (раньше просто налево, сейчас на переход), тебе (вам разным) направо. Метро шумное. Безумно шумное. Почему, когда я пьяна, все вокруг кажутся пьяными? Сажусь, достаю Бегбедера. Желтые стикеры, карандаш. Все-таки моя любовь к Бегбедеру - одна из самых трезвых штук в моей жизни. По пьяни не вижу в нем ничего хорошего. Пятьдесят страниц по диагонали - и только один стикер с надписью "Под замок". Выхожу. Суп-пюре в пакете - квинтессенция маразма от "Кнорр". Бутылка спрайта - таки фьеллбекк. Лаймы давно составили мрачную компанию в холодильнике плавленому сырку. Окна в парк. Красная лампа сквозь икеевские китайские жалюзи на кухне. Белый шар-лампа и илюминация у хозяев. И мое окно черным выбитым глазом. На подоконник снаружи выходит черный. Его почти не видно. Ждет. Под ногами ветки сирени. Варвары. Поднимаю одну, понимаю, что не возьму. Код набираю со второго раза. Каждый раз тыкая кнопки в темноте, чувствую себя взломщиком. Поднимаюсь. Промахиваюсь этажом. После второго как-то органично четвертый. Спускаюсь. Твари любимые. Ну пошли жрать. Две попрошайнические стойки. Сую лакомство. Ставлю фильм. Смешиваю фьеллбекк. Фьелл - гора по-норвежски. Я к горам ближе. Жизнь прекрасна.