В подъезде у нас возникла стихийная библиотека. Иногда жильцы выкладывают книжечку-другую, потому что "источник знаний" выбросить ни у одного нормального человека не поднимется рука.
И вот я взял почитать шпионский боевик из жизни пограничников 1957го года. Думал - похихикаю, а увлекло.. Хорошо, просто и гордо в те годы жилось советским читателям.

  Старшина достал из кармана серебряный портсигар и, постукивая папиросой о крышку, на которой было выгравировано: "Отличному следопыту, другу Витязя - от закарпатских пионеров", спросил:
  - Андрей, от матери нового письма не получал?
  - Нет, - буркнул Каблуков. - От сестренки получил. Вот что пишет Мария...- Каблуков отбросил полу шинели, достал из кармана брюк потертый на изгибах листочек тетради, густо исписанный чернильным карандашом. Пробежав глазами страницу, он прочитал то место из письма сестры, которое, по-видимому, жгло ему сердце:-"...В такой день, братец, наша мамка сама с собой ничего поделать не может: снимет со стены все ваши фотографии, разложит их на столе и с утра до ночи глаз от них не отрывает..."
  Каблуков сложил письмо, сунул его в карман, аккуратно заправил шинель под туго затянутым ремнем.
  - Понимаешь, как она обрадуется, когда я приеду домой?
  - Слушай, Андрей, - в друг сказал Смолярчук. - А что, если бы Ольга Федоровна узнала, что наша граница находится на усиленной охране? Какие слова она прописала бы тебе? Хочешь, скажу-какие?
  Каблуков с интересом взглянул на Смолярчука.
  - Она бы тебе написала так, -продолжал Смолярчук:-"Прости, ненаглядный мой Андрюша, свою старую и больную мать. Нахлынула на меня тоска, вот я и не стерпела, нажаловалась твоей сестренке на свое сиротство. А она, глупая, тебе настрочила. И когда! В тот самый час, когда ты готовишься преградить дорогу супостатам нашей Родины! Прости, еще раз прости. Крепче сжимай оружие, Андрюшенька. Благословляю тебя, сыночек.
...
  Он переступил порог ЧК, не зная, как надо бороться с врагами победившей, но ещё не окрепшей революции. Однако в его сердце было то, чем не могли похвастаться самые изощрённые, хорошо обученные воротилы буржуазных разведок, - богатырская сила завоевавшего свободу рабочего человека, великая вера в правоту дела, за которое, не щадая жизни, боролся раскрепощенный народ, ясность благородной цели и главное - любовь к таким же, как и он, простым труженникам. Он чувствовал себя хозяином новой, единственно справедливой жизни.
...
  На своём веку Шатров повидал много человеконенавистников всех мастей, изменников родины. Много раз заглядывал он в самые темные глубины их грязных, подлых, коварных душонок. И все же его глаза всегда оставались чистыми, а сердце светлым, умеющим любить, верить и надеяться.
...
  Зубавин смотрел на юношу, и его сердце наполнялось нежностью к этому красивому верховинцу, сыну лесоруба, храброму солдату и скромному труженику.
  - А что скажет райком? - спросил Василь.