Иосиф Сталин один из сильнейших и наиболее спорных личностей прошлого века. Я не спорю.. Но лучше бы он продолжал писать стихи, а Гитлер рисовать картины:) Стихи Сталина – однозначно неплохи, в них есть богатые образы, чувствуется вкус, запахи.. Вот видите, что может сделать с талантливым человеком политика, если он предпочтет ее, а не искусство:)
Дебютное произведение юного Сосело называлось "Утро". И было опубликовано в тифлисской газете "Иверия", издававшейся князем Ильей Чавчавадзе, выдающиймся общественным деятелем, грузинским поэтом и публицистом, во второй половине 1895 года. Впрочем и остальные известные стихи будущего диктатора печатались там же..
[464x640]
***
УТРО
Раскрылся розовый бутон,
Прильнул к фиалке голубой,
И, легким ветром пробужден,
Склонился ландыш над травой.
Пел жаворонок в синеве,
Взлетая выше облаков,
И сладкозвучный соловей
Пел детям песню из кустов:
“Цвети, о Грузия моя!
Пусть мир царит в родном краю!
А вы учебою, друзья,
Прославьте Родину свою!”

В 1916 г. это стихотворение вошло в грузинский учебник «Родное слово» («Дэда эна»), составленный Я.Гогебашвили.
[700x551]
Стихи он писал, еще учась в духовной семинарии, где обстановка была казематной и где могли серьезно и больно взгреть не только за это, но и за элементарное чтение светской литературы. Во всяком случае, за чтение Виктора Гюго будущему генсеку влетало по первое число.

***
Луне

Плыви, как прежде, неустанно
Над скрытой тучами землей,
Своим серебряным сияньем
Развей тумана мрак густой.
К земле, раскинувшейся сонно,
С улыбкой нежною склонись,
Пой колыбельную Казбеку.
Чьи льды к тебе стремятся ввысь.
Но твердо знай, кто был однажды
Повергнут в прах и угнетен,
Еще сравняется с Мтацминдой,
Своей надеждой окрылен.
Сияй на темном небосводе,
Лучами бледными играй,
И, как бывало, ровным светом
Ты озари мне отчий край.
Я грудь свою тебе раскрою,
Навстречу руку протяну,
И снова с трепетом душевным
Увижу светлую луну.
[457x640]
***
Рафаэлу Эристави

Когда крестьянской горькой долей,
Певец, ты тронут был до слез,
С тех пор немало жгучей боли
Тебе увидеть привелось.
Когда ты ликовал, взволнован
Величием своей страны,
Твои звучали песни, словно
Лились с небесной вышины.
Когда, отчизной вдохновленный,
Заветных струн касался ты,
То, словно юноша влюбленный,
Ей посвящал свои мечты.
С тех пор с народом воедино
Ты связан узами любви,
И в сердце каждого грузина
Ты памятник воздвиг себе.
Певца отчизны труд упорный
Награда увенчать должна:
Уже пустило семя корни,
Теперь ты жатву пожинай.
Не зря народ тебя прославил,
Перешагнёшь ты грань веков,
И пусть подобных Эристави
Страна моя растит сынов.

***
Ходил он от дома к дому,
Стучась у чужих дверей,
Со старым дубовым пандури,
С нехитрою песней своей.
А в песне его, а в песне –
Как солнечный блеск чиста,
Возвышенная мечта.
Сердца, превращенные в камень,
Звучала великая правда,
Заставить биться сумел,
У многих будил он разум,
Дремавший в глубокой тьме.
Но вместо величья славы
Люди его земли
Отверженному отраву
В чаше преподнесли.
Сказали ему: “Проклятый,
Пей, осуши до дна...
И песня твоя чужда нам,
И правда твоя не нужна!”



***
Когда луна своим сияньем
Вдруг озаряет мир земной
И свет ее над дальней гранью
Играет бледной синевой,
Когда над рощею в лазури
Рокочут трели соловья
И нежный голос саламури
Звучит свободно, не таясь,
Когда, утихнув на мгновенье,
Вновь зазвенят в горах ключи
И ветра нежным дуновеньем
Разбужен темный лес в ночи,
Когда, кромешной тьмой томимый,
Вновь попадет в свой скорбный край,
Когда кромешной тьмой томимый,
Увидит солнце невзначай, –
Тогда гнетущей душу тучи
Развеют сумрачный покров,
Надежда голосом могучим
Мне сердце пробуждает вновь,
Стремится ввысь душа поэта,
И сердце бьется неспроста:
Я знаю, что надежда эта
Благословенна и чиста!

***
Постарел наш друг Ниника,
Сломлен злою сединой.
Плечи мощные поникли,
Стал беспомощным герой,
Вот беда! Когда, бывало,
Он с неистовым серпом
Проходил по полю шквалом –
Сноп валился за снопом.
По жнивью шагал он прямо,
Отирая пот с лица,
И тогда веселья пламя
Озаряло молодца.
А теперь не ходят ноги -
Злая старость не щадит...
Все лежит старик убогий,
Внукам сказки говорит.
А когда услышит с нивы
Песню вольного труда,
Сердце, крепкое на диво,
Встрепенется, как всегда.
На костыль свой опираясь,
Приподнимется старик
И, ребятам улыбаясь,
Загорается на миг.

Мало кто знает, но есть ещё один поэтический эпизод из жизни вождя всех времен и народов, связанный с переводом поэмы "Рыцарь в тигровой шкуре". Академик Ш.Нуцубидзе, едва начав эту работу, попал в тюрьму как враг народа. Из заключения он писал письма И.В.Сталину с просьбой дать возможность для её продолжения. Ему дали карандаш и бумагу, и ежедневно написанное за день забирали, возвращая наутро. После освобождения академика принял сам Иосиф Виссарионович. Существует версия, что он посоветовал переводчику заменить несколько строф и предложил свои варианты, которые не могли не войти в издание. В качестве примера исследователи называют такую строфу:

Бросив меч, схватил тигрицу
и привлек в свои объятья.
В память той желал лобзаний,
От кого огнем объят я.
Но тигрица прорычала
Мне звериные проклятья,
И убил ее нещадно,
И безумцем стал опять я.

Это так поэтишно:)