Не надо...

         Всё призрачно -

                        и тёмных окон матовость,

и алый снег за стоп-сигналами машин.

Не надо...

         Всё призрачно,

                     как сквер туманный мартовский,

где нет ни женщин, ни мужчин -

                        лишь тени женщин и мужчин.

Не надо...

         Стою у дерева,

                     молчу и не обманываю,

гляжу, как сдвоенные светят фонари,

и тихо трогаю рукой,

                 но не обламываю

сосульку тоненькую с веточкой внутри.

Не надо...

         Пусть в бултыхающемся заспанном трамваишке

с Москвой,

         качающейся мертвенно в окне,

ты,

  подперев щеку рукою в детской варежке,

со злостью женской вспоминаешь обо мне.

Не надо...

        Ты станешь женщиной,

                        усталой, умной женщиной,

по слову доброму и ласке голодна,

и будет март,

           и будет мальчик, что-то шепчущий,

и будет горестно кружиться голова.

Не надо...

         Пусть это стоит, как и мне, недёшево,

с ним не ходи вдвоём по мартовскому льду,

ему на плечи свои руки ненадёжные

ты не клади,

         как я сегодня не кладу.

Не надо...

       Не верь, как я не верю,

                            призрачному городу,

не то,

   очнувшись, ужаснёшся пустырю.

Скажи: "Не надо!",

              опустивши низко голову,

как я тебе сейчас

               "Не надо..."

                     говорю.