Прогулки по городу
Вы думаете, сознание определяет бытие? Отчасти. Но как же мощно может изменить сознание смена среды обитания. Изменившееся бытие, изменяет сознание, и в этом состоянии измененного сознания я брожу по улицам, площадям, каналам, мостам, соборам.

В первые же дни отправляюсь на ночную экскурсию по П-гу. «Это была ночь перил, решеток, мостов.» (М. Цветаева) Мы путешествуем от моста к мосту от линии к линии, наблюдаем, как разводят мосты, как плывут по Неве, караваны кораблей с грузом. Разведенный мост, огромная часть суше перед тобой, которая, вдруг с необыкновенной легкостью поднимается вверх, и вот это уже не мост, а дорога в небеса! Набережные Невы, кружатся в танце, сверкающих подсветкой мостов, каналов, освещенных дворцов и храмов - Северная Венеция, как ты прекрасна.

Эскалатор медленно поднимает нас вверх, мимо меня вниз так же неторопливо проплывают люди. Я пытаюсь читать в их лицах. И снова ощущение не реальности происходящего. Сколько я уже слышала о Питерцах за последние дни. Люди везде люди, и Питерцы похожи на Владивостокцев, но есть что-то, какое то странное выражение застывшего времени на лицах в метро.

То обилие концертов, театральных постановок, лекций, ежедневно случающихся в этом городе, вызывая слезы умиления у приезжих, вводит коренных питерцев в состояние апатии и хронической усталости. Питер перегружен культурными событиями. Сплин, декаданс, упадничество во всех его видах, вот что ценят в Питере, холодный сарказм шуток, которые тем острее и резче чем более теплые чувства стремятся за ними скрыть. (Впрочем, они умеют быть искренними, гостеприимными и открытыми, но эту честь еще нужно заслужить). Серова-то зеленоватая бледность лиц. Сиреневые круги, под уставшими глазами, темные тона одежды, так что, надевая что-то яркое, чувствуешь себя неуютно. Да фасады домов светло желтые, охровые, синие, в подсветках фонарей, вот и все разноцветье палитры ночных улиц.
Питерцы много и с удовольствием ходят пешком, особым шиком считается найти новый путь, проходящий через дворы и подворотни, по малоизвестным улицам. Зимой в Питере темнеет рано, в 16 . Растительности почти нет, но есть чудесные парки, например «Летний сад», деревья здесь мне кажутся особенно красивыми.

Перила решетки, мосты, каналы – гранитные вены, кровеносной системы «Северной Венеции», разбегаются в разных направлениях, перекрещиваются мостами, поверхность у многих мостов деревянная, нет двух похожих, у каждого своя история. Моим любимым стал Канал Грибоедова.
Чета грифонов на посту сидит на каменном мосту.
Собор Казанский, крест тяжелый, к небесным далям устремлен
Не ярким светом освещенный, в руках у муз вот шар земной
Походкой легкой невесомой, по черным плитам мостовой
Проходит время, шелест волн ее приветствует ….
Никогда не забуду, как возвращалась домой, после восхитительного балета в Мариинском театре. (Третий ярус, лица едва видно, не слышно топота ног, запахов тела, только музыка только чистое искусство!) шла пешком по каналу Грибоедова, по Петербургу Достоевского. Здания вокруг и канал все было таким же, как много лет назад, и люди и платье на них мне мерещилось то же.

Дворцы–колодцы - явление настолько Питерское, что без них и представить себе этот город невозможно. Дом, построенный в форме крепости, узкий переулок ведет в глубь двора, туда, где пространство огорожено со всех четырех сторон и только звезды на небе над ними. Из окон видно расположенные на противоположной стороне дома окна или стены, если вообще что-то видно. В переулке мелькает призрак «писающего мальчика».

Странное ощущение, хочется сидеть и смотреть перед собой, не хочется не двигаться, не говорить, только сидеть и смотреть в одну точку перед собой, словно у меня тысячелетия времени и я все успею сделать.
« Так вот она, настоящая ,с таинственным миром связь
Какая тоска звенящая, какая беда стряслась»
Написал Мандельштам, Питерец и лучше не скажешь, это ощущение тоски, неприкаянности, предчувствия беды и связи с миром таинственным, очень Питерское ощущение.

Я думаю о судьбе моих друзей, тяжесть их жизни, о которой я теперь немного знаю, вызывает во мне сочувствие и протест, почему они, почему им так тяжело, за что, зачем.
Есть желание защитить оградить, желание есть, но нет возможности, от жизни не спрячешься.

Я совершаю попытку вернуться в детство, еду в Стрельну, последний год в П, тогда еще Ленинград, мы провели здесь. Сколько раз мне снилось, что я иду по этим улицам и вот сбылось. Без труда узнаю свою остановку, выхожу с замиранием сердца, вот оно, да! Ничего не изменилось, все по-прежнему, все магазины на своих местах, мой любимый Михайловский парк с озером так же спокоен, лошадиные морды на здании Орловских конюшен такие же белые.
Брожу под своими окнами, мимо окон и дверей прежних друзей, Решаю навестить мой любимый Михайловский замок, на развалинах, в декоративных гротах которого мы играли в детстве, и маленький мостик, с простыми перилами, через маленькое озеро который тоже считаю своим. Но не тут то было, заброшенный замок стал резиденцией Путина, обнесен решеткой, всюду камеры слежения, на месте деревянных домов, маленькие коттеджи, хотя о радость, мой любимый мост за ограду не попал, стою у его перил, смотрю в воду, загадываю желание и бросаю монетку, на счастье!
Резиденция, резиденцией, но мне нужно выйти к морю! Иду по краю огороженной решеткой территории и вспоминаю, как здесь летом, как гуляли здесь с мамой, какие цветы росли.
Нахожу выход к морю, будь что будет, прохожу через кп, не останавливают, смотрю на море, предаю привет Финскому заливу от Японского моря и снова в путь, домой, друзья ждут, прощай прошлое, здравствуй будущее. На прощанье покупаю тортик в нашем магазине, он оказываемся удивительно вкусным.

Обычное утро, это когда не понятно, расцвело уже или только расцветает в двенадцать так же как в 8, днем может немного станет посветлее, а в четыре снова опустится ночь. Жизнь в сумерках. В душе смятение. Хочется плакать, как–то особенно остро воспринимается все происходящее. Чувствую себя воздушным шариком на тоненькой веревочке. И никак не могу поверить в реальность происходящего.
Иду по улицам, моросит дождь, тает снег, думаю, о какой-то трагичности, которая витает в воздухе, о судьбах людей здесь живущих и уже умерших, прохожу мимо фотографии Бодрова Младшего, мысль, и он умер, хорошие люди рано умирают. И Цветаева и Мандельштам и ……..список очень длинный, эх, дорогие, дорогие мои покойники!!!!!!
А в небесах летят, летят, летят во все концы
А в небесах свистят, свистят безумные птенцы
И белый свет железный свист я слышу из окна
ах, боже мой, так много птиц, а жизнь всего одна…..
Проходит жизнь, проходят дни вдоль городов и сел
Мелькают новые огни и музыка и сор
И в этих селах городах я коврик выношу
И муж мой ходит на руках, и я опять пляшу
Сожми вески, сожми вески, сотри огонь с лица
Да что то в этом от тоски которой нет конца
Мы в этом мире на столе совсем чуть-чуть берем
Мы едем, едем по земле покуда не умрем
И.Бродский

В среду выпал снег и тут же растаял, по тротуарам ходить можно, хоть и мокро, пытаешься перейти улицу и попадаешь в огромные лужи воды! Целые караваны людей, переплывают с одного тротуара на другой и нет с нами Моисея, что бы приказал воде расступиться.


Я еду в Питергоф, пригород, где мне так же посчастливилось прожить год. Мы жили в семи минутах ходьбы от дворцово-паркового комплекса, от самого дворца. В доме с названием Брестская крепость, на берегу Ольгиного озера, рядом с огромной церковью, чем-то похожей на церковь Спаса на крови, но для меня более родную, так как эта церковь из детства, даже сейчас она кажется большой, а тогда вообще казалась огромной. И с любого места в городе ее хорошо видно.
И дворец, и парк описывать не буду это нужно видеть, дошла до любимого дворца Марли и назад во дворец, на экскурсию в дубовый кабинет Петра, к персидскому дивану Екатерины, экскурсия по дворцам не, сколько меня не тяготит, вся помпезность не кажется чрезмерной, здесь я чувствую себя уютно, как дома и уходить мне совсем не хочется. Та же и история повторяется и в Эрмитаже. Все кажется милым и домашним, в этой красоте и роскоши я смогла бы жить.))
Станция метро Приморская, я иду поклониться Святой Ксении Петербургской.
Дошла до кладбища, иду заснеженной тропинкой, между могилами. На душе спокойно. Вокруг тихо. Кладбище свой маленький мир. Совсем заброшенные, полу развалившиеся могилы, место последнего пристанища людей знаменитых, влиятельных и совсем не известных, свежие могилы новых русских, все здесь нашли успокоение.
Группа из пяти могил, семья, они и здесь вместе, надежно, бетонной оградой отделены от окружающего мира. На черном и светлом камне надгробий выбиты фамилии, кое-где фотографии, смотрю и пытаюсь проникнуть, в то, чем жили, какими были, ушедшие.
«Идешь на меня похожий, глаза опуская вниз, я их опускала тоже, прохожий, остановись!»
В детстве, в далеком Владивостоке, дедушкин гараж был рядом с кладбищем, мы проходили мимо могил к машине и мне привычна такая картина, я часто гуляла по кладбищу и ничего меня не пугало. Деда больше нет.
Дохожу до часовенки! Женщина, обходя часовню вокруг, целует стены, плачет, шепчет молитву обращаясь к Ксении, святые мощи которой, здесь внутри храма. С боку у часовни, большой из черного метала ящик, куда складывают бумажечки с мольбами и просьбами к Ксении. А сверху в песок ставят свечи.
Идет служба, слушаю, смотрю. Молюсь. Чувствую сильное давление, в области переносицы. Святая Ксения здесь, близко.
Она была женой Богатого вельможи, после смерть мужа, ушла в монастырь замаливать его грехи, все что имела - отдала, 20 лет скиталась по России, просила построить храм, когда начали строительство, ночью тайно сама носила кирпичи для него. Святая, это чувствуется, чудеса здесь возможны, и одно из них случилось со мной по дороге назад.

В Питере на голову давит, это правда. Я думала – погода, перепады давления, нет. Это культурное поле, огромного напряжения, место концентрации культурной жизни всей России.
Питер живой, от него ощущение как от огромного человека! Где дух обитает? В центре, там, где пульсирует живая творческая мысль.
Триста лет проведенных в трудах и созидании, люди, жившие и творившие здесь, создали его поле.

Питер сколько в тебе коренных жителей? Я очень часто в своих прогулках по городу натыкалась на приезжих таких же, как я, у меня спрашивали, как пройти куда-то, я спрашивала.
Один раз даже у англичанина спросила, он меня внимательно выслушал и вежливо сообщил, что не говорит на русском.
Люди везде люди хоть в Африке, хоть в СПб, просто нужно освоиться с нравами и обычаями. Я привыкла к этой манере общения и перестала обращать на нее внимания, смотрю сквозь скорлупу холодности и сарказма, туда, где сердце.

Площадь искусств вечером, после снегопада, так красиво! Деревья брущатка тротуаров, Пушкин на постаменте все искриться, и сверкает в свете прожекторов.

Загородные резиденции русских царей, почему-то мне кажется, что к ним очень подходит джаз, или даже фокстрот, иду, пританцовывая, слушаю радио Эрмитаж! Очень люблю Питерские пригороды, огромные парки, скульптуры, фонтаны, маленькие домики, притаившиеся в тени деревьев, маленькие мостики - здесь легко дышится. Удивительно красиво! Помпезно?! Ну, может быть самую малость. Здесь уютно и ужасно интересно!


Меня спрашивали, зачем ты едешь в Питер?
Я не стремлюсь сюда в надежде улучшить условия жизни, скорее мне бы хотелось быть ближе к пламени посвящения, слышать видеть общаться с носителями этого пламени. «Город – одно из очень ярких воплощений культуры, ее изменений, взлетов и падений.
Архитектура, художественный облик города, следы его прошлого и конечно же, судьбы тех, кто жил в городе дают возможность лучше понять и ощутить историю, в какой-то мере включить себя в ту обстановку в которой жили те, кого мы вспоминаем, связать прошлое с настоящим..», писала Ю.М. Каган.
Я хочу быть рядом с тем, кто принял эстафетную палочку, с тем, кто в наше время несет яркий свет просвещения, творит сейчас.
Зачем я езжу в Питер? Приобщиться к культуре России.