Питерские концерты.

Мне повезло, я взяла билет в филармонию Стадлер исполняет 24 каприса Паганини.
Стадлер на сцене, сообщает, что вторую часть концерта он исполнит на скрипке Паганини, которую специально для этого концерта доставят сегодня из Генуи, в честь 300 летия СПб!
Играет, скрипка плачет, концертный костюм прилип к спине исполнителя, мне хорошо видны руки и лицо музыканта, вот он долгожданный миг! Вносят скрипку «Каноне» из Генуи, любимый инструмент Паганини. Стадлер преображается, у этой скрипки глубокий голос, она говорит с нами, и дух Паганини вселяется в музыканта, изменяется манера исполнения, музыка преображается. Невозможно оторваться, оживает история. Много лет назад, здесь выступал сам Паганини, билеты были страшно дороги по тем времена, но люди шли услышать скрипку продавшего душу дьяволу. Я могу хорошо рассмотреть скрипку. Смотрю, запоминаю, это то о чем можно рассказывать внукам! В звуках нет ничего дьявольского, огромный труд, напряжение пальцев и воли.
«Дорога без конца,
Дорога без начала и конца,
Свисти, как птица и не жди награды,
Нет на свете тишины,
Только плачь твоей струны
Только вечность дарит звуки
Да в груди огонь жестокий
Твой единственный огонь»


Концерт Елены Камбуровой в зале, рядом с ФИНЛЯНДСКИМ Вокзалом.
Попадаю на второе отделение. В сумерках сцены, невысокая женщина, рукою в воздухе, пишет воображаемую картину, голосом, словно кистью, мазок, еще мазок, воссоздает картины из жизни, и эта развернутая на сцене, встающая перед глазами, жизнь более живая чем на улице, и в этой жизни есть главное, то чего так не достает в жизни реальной - смысл, любовь, пусть и боль, и грусть, «души, жаждущей полета и красоты»! Двух песен достаточно, что бы понять – она гений. Перед о мной мастер, человек огромного дара, такого который дается от бога. Тексты ее песен – серебро и золото русской поэзии, «стихи, окрыленные музыкой»! Театр Е. Камбуровой, песенный спектакль, со всеми театральными атрибутами.
Я стою у колоны, подпирая ее спиной, И сидит в глубине зала, слушаю, слушаю. Так светло на душе, так хорошо. Отогреваюсь у этого пламени, и лучшая часть меня, словно пробуждается от тяжелого сна, расправляет крылья. Хочется жить. Что-то еще есть в ее концертах, что выглядывает в приоткрывшуюся дверь, между двух миров, то для чего нет слов, то о чем нельзя рассказать, но можно почувствовать, что-то не здешнее.
Смотрю на И. и чувствую волну огромной любви, той, которая была в детстве, когда любит душа, когда как будто все до самого конца понимаешь в человеке силою любви, без эгоизма, без тела, чистый дух.
Я думаю о И, о том, что благодарна ей, за этот концерт, за эти чувства, за то, что приютила меня в своем доме за то, что она маленькая, но такая сильна, живет в огромном, чужом городе и не сдается, и не стала пошлой, а осталась чистой, говорит то, что думает, и горит, горит как яркая звездочка.
И еще я плакала, потому что душа во мне оживала, потому что говорят, если человек может плакать значит не все еще потерянно.