Те, кто нас бросил, почему-то удивляются, когда мы действительно падаем.
Падаем, падаем, падаем.
И лежим, ударившись оземь.
По их мнению, нам бы следовало исчезнуть еще в падении,
с улыбкою раствориться, не мешая им насладиться горизонтами новыми
и уж тем более, после падения не лежать под ногами, мешая движению.
Мы не понимаем, но отползаем. Мы их все-таки любим, тех, кто нас бросил.

А те, кого бросили мы, так часто любят долго лежать с таким видом несчастным.
Они поступают очень жестоко этим страданием, будто не понимают,
что нам тоже горько и одиноко. Но надо жить. Все вроде взрослые.
Подумаешь, бросили. И каждый ведь волен сам выбирать - падать или летать.
И мы прячем слезы, улыбаемся, делаем шаг, переступаем, начинаем разбег,
себе обещая помнить тех, кого бросили, и все же взлетаем
вверх, вверх, вверх.

И лишь относительно взгляда звезды, мерцающей в небе,
практически рядом то ли падают, то ли летают и те и эти.