Одной из таких девушек была Наташа, прекрасная начинающая блядь и моя первая любовь. Наташа была курносая щекастая блондинка (мне всегда нравились девушки с недостатками гы), у нее имелись раскованные подруги, плохие манеры, большие голубые глаза, вечно потрескавшийся рот и невозможно правильный округлый почерк: в общем, все, чего не было у меня (гы). Это короткая история, потому что истории про платонические любови в тринадцать лет еще гораздо короче, чем если наоборот. А любовь, конечно, была несчастная: мне в лице Наташи хотелось присвоить дивный новый мир, ее в моем лице не привлекало решительно ничего. Оставалось Дрожать, Замирать, Не Мочь Заговорить, главным образом в силу того, что говорить нам с Наташей, собственно, было не о чем. И изредка давать ей домашнюю работу. О, это было особое удовольствие, наблюдать, как мои домашние задания копировались ее идеальным почерком, где каждый отдельный элемент каждой буквы был прописан тщательно, но без излишеств. На него можно было смотреть бесконечно, как на огонь. Или как на реку, по которой плывут трупы твоих врагов. Боже, он был лучше, чем шрифт Verdana, этот почерк....