Глухая осенняя хандра.
Жизнь – череда ускользающих моментов, каждый из которых кажется бесконечным в своей протяженности, поэтому тоска настигает внезапно. Тоска приходит, когда момент ускользает, тоска тоже кажется вечной, всепоглощающей, но и она исчезает в прошлом.
Благословенный момент длится и длится, кажется единственно возможной формой существования, а потом вдруг мы обнаруживаем себя в тоске – тоске по прошлому. Поэтому мы так хотим повторения, так проклинаем повторение, поскольку оно всегда – фальшивка.
Осенняя тоска поймала меня. Я не могу ни с кем нормально разговаривать – я должен быть хотя бы вежлив, но я не могу. Переживаю свою тоску – один, как всегда, без надежды на понимание. Хочется, чтобы кто-нибудь просто обнял за плечи и спокойно сказал: «Ну что же ты… не тоскуй. Все проходит, и это пройдет…». Пусть это будет тот, кто знает, как это – быть пойманным тоской…
Молчание упирается в непонимание, в суету, в попытки быть понятыми, в чужое молчание…