он собирался уходить. уходить, чтобы больше сюда никогда не вернутся. ничего страшного. мало ли было женщин, от которых он уходил вот так – навсегда? они уже все обговорили. они друг друга поняли. без слез и скандалов. он уже совсем собрался, но решил немного потянуть время. пока она курит. четыре минуты. всего каких-то четыре минуты и он уйдет. она стояла у окна, вполоборота к нему и курила. вертела в тонких, совсем детских пальцах сигарету. в темноте тускло сверкнули отполированные лепестки ненакрашенных ногтей. от отметил, что она всегда докуривает сигарету до фильтра. считает, если не до конца - то и начинать не стоит. почему-то пришла в голову ассоциация, что она и отдается также. не дает, а именно отдается. это не каждая женщина умеет. это в ней ценно. ценно и то, что она вся такая - мягко-бархатная, темная, теплая, обволакивающая, тягучая с горечью. что у нее есть еще? глаза. карие с золотыми точками - мед и горький шоколад. вообще-это, кареглазые – не в его привычке, потому что сам темноглазый. карие против карих – это что-то особенное, на любителя, темное в темное не вбирает, а схлестывается родственными линиями взглядов, высекая электрические искры. глаза – зеркало души. получается у них родственные души. такой вот душевный инцест. она повернулась к нему спиной. он с прощальной лаской проследил взглядом знакомый контур, нежная спина, обтянутая нежным кашемиром. вспомнил поверхность ее кожи наощупь и тактильное воспоминание скользнуло по кончикам пальцев шелковым лоскутом, кольнув куда-то под сердце. спина… что еще? еще? грудь. талия. бедра. точеные ножки. маленькие кисти рук и маленькие стопы. хорошая девочка. и умненькая. и чуткая. много хорошего произошло между ними за три месяца. будет, что вспомнить. например, как началось у них. началось с вопроса: "ты сваришь мне утром кофе?" такой вот намек. она не стала прикидываться, что не поняла. просто резко вскинула взгляд и молча слегка кивнула. из этой фразы потом выросли интимные пароли - секс обозначался словом "кофе", а разного рода ласки - кофейными названиями: эспрессо, латте, капуччино... двое при должной близости быстро обрастают интимными словечками, непонятными окружающим. вполне можно было в компании громко заявить: "всё, я хочу кофе" и выразительно посмотреть. и никто не поймет, чего он так дернулся или почему она опустила глаза. он мысленно пролистал еще раз их общий интимный словарь и поставил его на полку памяти. вряд ли стоит это повторять с другой. напишем новый словарь с чистого листа. потому что так честнее. он всегда был с ней честен. и в желании расстаться – тоже. он всегда считал ниже своего достоинства исчезать из жизни женщины, не сказав последнего слова. женская судьба – вещь сложная, требует внимания и обустройства, поэтому аморально парить женщине мозги, лучше сразу отпустить ее, чтобы она не травила себя несбыточными мечтами. да, пока еще он в нее влюблен. и влюбленность эта основывается на влечении. но что дальше? он знал статистику: два человека сексуально привлекают друг друга не более 16 месяцев. а потом? а потом начинается "оживление отношений", подключение воображения, новые позы, новые игры, эксперименты, походы в секс-шоп - искусственное дыхание стремительно подыхающему влечению. так, может, не стоит до этого доводить? может, лучше расстаться сейчас, пока все хорошо? она согласилась. сказала, что влюбленность проходит. начинается привычка. мы прорастаем друг в друга привычкой, она пускает в нас глубокие корни. и даже если потом древо привычки срубить, ее корни еще долго будут гнить в нас, отравляя существование. поэтому, конечно, лучше сейчас. пока не очень поздно. пока все хорошо. пока влюбленность еще жива. зачем дожидаться момента, когда некогда любимое существо будет вызывать раздражение? ведь по сути, мы только на короткое время становимся ближе, роднее, дороже друг другу, чем все остальные люди. и даже не становимся. нам это только кажется. мы любим обманываться. но этого обмана, этих иллюзий ненадолго хватает. а потом то, что мы кличем «влюбленностью» сходит на нет, а та самая «любовь», в которую некоторые из нас все еще верят, так и не наступает. не может вырасти любовь на наших иллюзиях, инфантильных мечтах, нервозах и раненном эгоизме. это хорошо, когда расставание обставлено вот так. спокойно, взаимно и главное – вовремя. началось по взаимности, закончилось по взаимности. кто против? уже в дверях он бросил последний взгляд на нее. она залезла на подоконник, села, обхватив руками колени. она всегда любила вот так сидеть на окне. но сейчас эта сгорбленная фигурка показалась ему символом воплощенного одиночества. что ж, воистину, все люди в нашей жизни - это только временные спутники. каждый живет и умирает в одиночку. и не так уж это плохо, если не врать ни себе, ни другим. любить на час, как навсегда и уходить навсегда, как на час. хлопнула дверь. она не повернула головы, она смотрела на заснеженное затемненное небо, где таял снег в пронзительной, как тоска, глубине. впереди маячил еще долгий жизненный путь и множество случайных попутчиков.