я хочу быть медведем. старым, плюшевым медведем с рваным шоколадно-коричневым боком, с мягким, горчичного цвета пузом, с янтарными выпуклыми глазами, с покусанным носом, измазанным зеленкой, с едва уловимыми воспоминаниями о детских слезенках, впитавшихся в сочувственный плюш. хочу, чтобы меня тискали, тетешкали, жулькали, слюняво посасывали замусоленное ухо, чесали беззащитное открытое пузо, чтобы пели мою любимую «ложкой снег мешая…», баюкали, читали вслух сказки, целовали извозюканными шоколадом губами. чтобы мне тихо поверяли что-то сокровенное, ведь я никому-никому не проговорюсь. чтобы жаловались, ведь я все равно не унижу жалостью, только буду, как обычно, пялиться своими недвижными глазенками, поэтому мне – можно. чтобы кормили с ложки липким, тягучим медом, а потом отмывали в тазу, в облаках мыльной пены, а потом вешали за ухо на прищепке сушиться на бельевой веревке рядом с майками и трусами. чтобы ночью брали с собой в теплую постель (чтоб нам не страшно!), прижимая к груди, или к животу, или даже зажимая между ног, а утром после всех сонных коловращений, оказываться безмолвным упреком на полу, кверху мягким плюшевым задом и не обижаться. лишь бы всегда так. всегда так. всегда так. и никогда – на помойке. и никогда – на пыльной антресоли. и никогда – в темном чулане. чтобы не бросали. чтобы не забывали. чтобы не оставляли. чтобы не меняли на кого-то другого. никогда.

Любящий Тебя,
Медвежонок