Они приходили – подростки, почти дети с ясными светлыми умами, дядечки, «умудренные опытом», скептические прагматики и отдаленные от мира романтики; приносили чего-нибудь к чаю либо к кофе, неизменные «печеньки», под которыми понимались – печенье, вафли, тортики, орешки, фрукты, - в общем, все съедобное, не требующее готовки. Они появлялись в разное время, кто-то предупреждал о свом появлении за три дня (и о нем успевали забыть), кто-то – совершенно неожиданно, так же приезжали из разных городов, и им устраивали совершенно уникальные экскурсии по разнообразным кофе-кофейням. Гости были как дождь в Петербурге – точно известно, что будет, но когда? Через пять минут или «где-нибудь на выходных»?
Бывали случаи, когда на кухне сидели, хрумкая печеньки и шаманя травяной чай, разговаривали о борождении космическими кораблями Тихого океана, в комнате увлеченно играли в нарды и, закутавшись в плед, рассказывали друг другу сказки. А между кухней и комнатой ходил литератор и, размахивая огурцом, пафосно вещал о нюансах испанской поэзии второй половины третьей четверти XVIII века. А на балконе, любясь звездами, чуть смущенно и неловко, признавался с своих чувствах к юной очарованной леди ученый, погруженный до этого с головой в свою научную деятельность… а тут… вдруг…
Почти всегда в этой квартире были разные люди. Но иногда все замирало, будто бы остановили. Это хозяйка намыливалась куда-то, за пополнением багажа разнообразных ощущений, мыслей, знаний. Каким-то странным образом это чувствовалось, и в такие периоды к ней никто не приходил, разве что кто-то шел мимо и решал проверить – а вдруг его чувства обманули? А когда она возвращалась, опять же – ощущали, и уже через короткое время раздавался звонок в дверь – это первые гости объявлялись с новинкой, или случайно откопанной интересностью.