Это цитата сообщения Ashura Оригинальное сообщение

Дело в том, что вокруг меня, на самом деле, множество совершенно замечательных людей, но я про них старательно умалчиваю, как про желания, которые загадывают на ресничке – их ведь если расскажешь, они не сбудутся, перестанут существовать. Так вот, это я не права, это категорически неправильно, где-то глубоко, в корне, не верно настолько, что получается мировое несовершенство. Правильно поступает жж-овый тысячник юзер Верочка, которая пишет про своих окружающих в каждом посте буквально, в каждой своей стихотворной строчке; она откуда-то знает, что завтра чаще всего не похоже на сегодня и уж совсем далеко от вчера. Поэтому надо успеть запомнить, собрать по крупицам, выписать, застолбить, вырубить – чтоб осталось. Или, может быть, просто лишь потому, что они, которые рядом, и сами не знают, какие они и что для меня значат.

Я много сказать не смогу все равно, так пусть будет хотя бы по паре строк. Вот есть на лиру (грешном лиру) некто по имени Падший, с которым мы прошли уже чуть ли не всю гамму взаимоотношений (на самом деле не всю, далеко не всю, но чувство такое, как будто бы были женаты – знаем друг про друга мелочи, пережили период страсти, обиды, нежности; ругались вдрызг, мирились – теперь вот пишем друг другу часто, и всякий раз такое чувство, что он меня тыкает локтем в бок, беззлобно, нежно почти, и говорит: смотри. Смотри, а то ведь упустишь. И так обо всем, что с ним. Я люблю его очень, хотя, он, конечно, тот еще козломаус.


Танюшка, Ленка и Веник – троица моего Света, мои солнца и луны; люди, которые совершенно не я и даже не рядом со мной, которые просто живут так, как я никогда не смогу, и делают мир лучше. Они производят счастье, любовь, веру – будто бы кожей, и для них это все естественно, как для растений – наполнять воздух кислородом. Яд, конечно, и они сами принимают этот самый яд внутрь, но в таких маленьких дохах, что те, кто вокруг них, дышат их, девиц, светом круглые сутки.

Девушка Соня, у которой тут дневников считать не пересчитать, стала мне очень близкой за прошедшие полгода или год; у нас внутри обнаружилось что-то одинаковое, как два рассвета, одноименное. Оно там, на сердце, сначала саднило очень, а потом стало путеводной ниточкой, и я теперь благодарна даже за эту боль, которая позволила мне понять, кто такая Соня, и как я ее люблю. Это одна из немногих людей, которым я счастья желаю чуть ли не каждой клеточкой, каждым звуком. Я просто уверена, что она заслужила все, что только можно там заслужить у этих высших сил, и что там, наверху, жмоты и бюрократы, раз до сих пор вместо вполне ощутимых благ ей падают исключительно обещания.


Марта и Мари - воспринимаю их вместе, порой даже как единое (двуединое) существо, с одним на двоих смыслом и звуком шагов. Обе странны мне, далеки, непонятны, на обеих люблю смотреть, как на огонь или воду, обеим хочу быть ближе, да как-то все не подворачивается повода под руку. Обеим бы воздуха - чистого, свежего, и Шенген, чтобы набегались, насмеялись, наелись счастья. Чтобы внутри у них то, что там воспалилось и так болит, залилось бальзамом, чтоб стадло легче и стало четче, и стало лучше. Увы, у меня совсем нет ни воздуха, ни Шенгена.

Я теперь это знание держу в себе, коплю, рассматриваю в фас и в профиль, и все еще не понимаю, что мне с ним делать. И люблю. Многих.