Холод сковывает дом и улицы: странный холод, непривычный, ни зимний - снег поглощает муки человечества московского, ни осенний - десанты романтиков, шуршащие в грудах несвежих листьев, дышат тепло на всех остальных; такого не бывает ни в морозильных - застывшее мясо прячется от чудищ заморских, потом герой накидывает на плечи блондинке (не_блядь) куртку и дорубает, что дверь просто открывается в другую сторону, ни в пыточных - узкоглазые садисты хихикают и разбивают обмороженные руки железными прутами в порошок - камерах - он сильный и конкретный, ужасающе конкретный, примерно, как счет по квартплате и чьи-нибудь похороны. Хочется думать, что не мои, но холод прожирает несчастный свитер - его вязанная душа отказывается работать во благо и, скуля, уползает в дальний угол. Даже одежда меня предала. Паскудство.

Le yeux sans visage.

Ты звонишь мне из пробки будущего понедельника: сообщить, что у тебя трансмиссия и круг передач где-то в радиусах капота сейчас взорвутся или что-то там очень печальное для твоей психики совершат. Я предлагаю с ними поговорить: ну, знаешь, как на рассвете на кухне, шманяя окруки по пепельнице, ведать кому-нибудь зевающему, какой ты на самом деле. Ты переключаешься на распродажу елочек, которая уже открылась: они сверкают галограммой абсолютного счастья и дорого стоят. Дорого для елочки, я имею ввиду. Как будто вышеупомянутый обьект праздничной флоры к нам привозят с созвездия Змееносца, где их предварительно отвоевывают у пингвинов-людоедов. Ну, или я не знаю - у сборной по футболу Тринибада и Тобаго. Или у фонда помощи инвалидам и малоимущим.
-Бла-бла-бла. - говоришь ты.
-Офигеть. - отвечаю я. Мы говорим уже 10 минут. Единственная информация, которую я получил, это то, что ты жива и у тебя есть мобильный. У меня тоже. У него еще кнопки Ok нету. Поэтому, когда ты спрашиваешь: "Как у меня дела?", я честно признаюсь, что плохо.

Tell Your Loyal Goodbye.

Ты, естественно, спрашиваешь, что со мной случилось. Нет, что б просто объявить: "Ну, круто!". Прикидываю, как бы я охерел от неожиданности.

Например, есть один концептуальный "аффтор", убивший аудиторию шедевром о вредности жизнеописаний в сети, написанной с паланиковским напором (толпы особей с замороженными мозгами приукрашивают то, как их выгнали из института; сожри свой модем, наркоман сраный!; удавись сетевым кабелем, но напиши, что сегодня ты придумал, почему нельзя переходить дорогу на красный свет; треснись об стену - желательно головой, чтобы череп дал дуба из него потекли отцифрованные суррогаты из вчерашних анекдотов и завтрашних, поюзанных столовым ножом, вен). Ну, и озвучил он свои соображения по этому поводу, конечно же, в своем дневнике. Дарим свет и радость людям дальше! Самое время. Я просто поражаюсь его невозмутимости. Сегодня он процитировал заявление моей сестры о том, что я - единственный в своем роде уебок, который пишет феноменально пафосную, философическую бессмыслицу, самым подлым образом обманывая честных и наивных обывателей, буквально давит на них интеллектом и словарным запасом, заставляя валяться перед мониторами в экстазе, вызванном умственными потугами. Компромат собирает что ли ... По-любому: империя наносит ответный удар.

Я, конечно, субтильный и ранимый, но обожаю конфликты.
Ты этого, конечно, даже не подозреваешь: для тебя я просто человек с сотовым и номером, который скажет, что у него проблемы на работе, подмышка у плаща порвалась и деньги кончаются за три недели до зарплаты. И тебя это удволетворит.

Потому что знать, что сегодня я объявил войну всему миру тебе совсем необязательно.