У каждого свои ассоциации, свои воспоминания, свои мысли, связанные с этим словом, но очень редко оно вызывает позитивные эмоции…
…Осень… Обычное начало учебного года, обычная простуда. Только лечению она не поддавалась…
Температура все поднималась, кашель не давал спать. Через неделю начался бред, пришлось ехать в больницу.
Первый катетер в вену. Первая 11-часовая капельница. Первые сутки прикованной к кровати.
Реанимация.
Наступила ночь.
Темнота…
Боль, от которой невозможно было дышать. Хотелось кричать, но на крик не хватало воздуха. Лишь слезы, горячие и вязкие. И холод. Постоянный холод, пугающий, неживой. А за окном – звезды, одна большая, яркая, вторая чуть меньше. Глядя на них, пыталась как-то держаться.
Иногда нервы не выдерживали, я впивалась пальцами в подушку, пыталась позвать кого-то, но из горла вырывался лишь едва слышный хрип. Кажется, под утро просто потеряла сознание.
Перепуганные глаза врача, игла под ключицу, прозрачные трубочки и шприцы, шприцы, шприцы… Нестерпимая боль, словно легкие разрываются на части, удушье…
Свет и тьма – все в одно.
Редкие моменты просветления, спокойное лицо отца и снова мрак.
Выпал снег, меня перевели.
Заново учиться ходить днем, чтобы ночью вновь оказаться по ту сторону реальности. Спасибо отцу. Огромное спасибо за то, что у него хватило сил и воли рывком поставить меня на ноги, заставлять делать шаг за шагом, пусть нетвердо, пусть с трудом, но все же вынуждать идти. Цепляясь за белые стены, едва переставляя ноги по кафельному полу, я выходила в коридор и бродила по нему туда-сюда, сопровождаемая удивленными и полными сочувствия взглядами больных и персонала. Они навряд ли знали, каково это, но отлично понимали. Но мне не нужна была жалость, не нужно сочувствие, лишь бы кто-то был рядом, кто-то, кто мог спасти меня от одиночества, которое понемногу разъедало дыру душе.
По ночам я взбиралась на широкий подоконник и смотрела на проезжающие по узкой дороге машины и на снег, падающий в свете оранжевых фонарей. Слез больше не осталось. Лишь изредка вопрос: почему я?.. Безумно хотелось оказаться там, снаружи, набрать полную грудь воздуха, крикнуть в небо, что я люблю эту жизнь, но не было возможности. Я не знала, насколько хороша жизнь, в которой не осталось ничего, кроме белых стен больничной палаты.

День шел за днем, мои прогулки по отделению становились все более продолжительными, понемногу стала заводить знакомство с остальными пациентами. Когда дыхание стало более легким, повадилась спускаться вниз в родильное. Милые веселые девчонки, поговорить с которыми можно о чем угодно. И все поголовно лучатся счастьем, они ведь стали мамами. Помню, как раз шла обратно к себе, как привезли новую девочку. С тоненькими ручками и ножками, перепуганная, дрожащая. Подхожу.
«Привет.»
«Привет…»
«Как тебя зовут?»
«Юля…»
«Юля, ты не бойся, тут не страшно, к тому же, тебя скоро выпустят, с малышом. Правда, ведь?» - улыбаюсь.
«Правда…» - тоже улыбнулась. Вымученно, устало.
На следующее утро Юли родился мальчик, еще через три дня они отправились домой. Я осталась.
Все новые приезжали, а потом, уже здоровыми, уходили домой, а я все была и была… Так сказать, достояние больницы, постоянный жилец. Понемногу стала забывать каково там, в мире. Казалось, что вся моя жизнь до этого была лишь сном, красивым и занятным, но все же сном.
Неделя за неделей… Зима вошла в полную силу. Меня, наконец, выписали.

Только это все не могло пройти бесследно. Страх остался, кажется даже, стал сильнее. Надо было снять постоянное напряжение любым способом, взялась за сигареты… И еще я знаю одно: второго раза я не выдержу…