Все хотят любви, жаждут ее, ищут ее. Но вот дарить любовь... Тут все вдруг вспоминают, кто и как их по жизни обижал. Как именно и в каких деталях. И все. Панцирь, сталь, холод. Не пробиваемый. Но любите, пожалуйста меня того, внутри. Я же хороший. За доспехами не видно, но я такой. Веришь, прижимаешься, пытаешься рассмотреть, услышать стук сердца.
И ржавые, царапанные доспехи холодят щеку... Руку... Сердце. И становишься таким же скупым рыцарем, не умеющим дарить любовь.