Это цитата сообщения непослушник Оригинальное сообщение


Классика русской дипломатии. Слова Пальмерстона в английском Парламенте в связи с двойственной политикой России вокруг Восточный кризиса вылившимся, в итоге, в Крымскую войну:

«У русских всегда две реальности. На словах они за мир во всём мире и умеренность и объявляют они об этом и в Петербурге, и в Лондоне. А вот на деле проводят активные спецоперации с помощью своих агентов. Если их агенты преуспевают где-то, Петербург объявляет это свершившимся фактом и говорит, что не может поступиться такими результатами, ибо это противно русской чести. Если агенты терпят неудачу, отрицается всякая их связь с Петербургом, они объявляются местными патриотами или отщепенцами, и вообще сообщается, что послали их не с тем и что они нарушили данные им инструкции».

С 1853 года Николай I шел на обострение отношений с Турцией, желая захватить черноморские проливы, а то и присоединить европейскую часть Турции. Ряд историков прямо указывают на то, что точкой отсчета конфликта стало предложение Николая I английскому послу Сеймуру от 9 января 1853 года о разделе Турции.

Традиционная двойственность российской политики на Востоке сильно нервировала все без исключения сопричастные державы. Например, Николай I неоднократно заявлял английскому посланнику Гамильтону Сеймуру:

«Лучшее средство обеспечения стабилизации Османского правительства состоит в том, чтобы не предъявлять ему чрезмерные требования, оскорбляющие и уничтожающие его независимость».

Но когда в Стамбул прибыла миссия Меншикова, Россия начала разговор с угрозы войной, предъявляя именно чрезмерные требования. При этом на Дунае были срочно мобилизованы и поставлены под ружьё три русских корпуса, готовые к тому, чтобы перейти границу с Османской империей. Кроме того, в славянских пашалыках Оттоманской Порты вовсю орудовали русские эмиссары и разведчики, подстрекая окраины Турции к бунтам.

Отдельно стоит упомянуть и поведение российского чрезвычайного посланника Меншикова, который на приёмах просто попрал все дипломатические нормы и традиции османов. Во время переговоров он предъявил туркам ультиматум, ставивший под сомнение дееспособность их правительства, а в более широком смысле — и независимость Османской империи как суверенной державы. Он потребовал от турецкого султана в пятидневный срок заключить с Россией договор, содержащий гарантии интересов России на Святой Земле и передающий православное население Османской империи под особое покровительство российского императора. 22 мая 1853 года султан отказался удовлетворить эти условия. Меншиков заключил:

«Отказ Турции дать гарантии православной вере создаёт для императорского правительства необходимость отныне искать её в собственной силе».

3 июля 1853 года русские войска вошли в Валахию и Молдавию. Николай I надеялся этой демонстрацией силы склонить турок к принятию русских условий. В конце концов, ведь русские уже занимали Дунайские княжества в 1849–1851 годах, и никакой большой войны не началось — так рассуждали в Петербурге.

Но на этот раз проблема заключалась именно в двойственности русской политики. Французы и англичане вдруг поняли, что предварительные договорённости с Петербургом малого стоят, и что русские хотят решить вопрос силовым путём, а не с помощью дипломатии и международной конференции. Если уж решили воевать, то надо было это делать быстро и решительно. Однако же от десанта на Босфор и захвата Дарданелл русские отказались и, сделав первый шаг по вводу войск в Княжества, заняли абсолютно оборонительную, выжидательную позицию, что позволило англичанам, французам и туркам принять ответные меры.

9 октября 1853 года Турция, уверившись в поддержке Англии и Франции, потребовала от русских вывести войска из Дунайских княжеств. Через неделю, после отказа Петербурга выполнить турецкие требования, султан объявил России войну.