Особое мнение - Евгения Альбац - 26.06.18



М.Максимова
― Это программа «Особое мнение». В студии – Марина Максимова. Я приветствую всех наших слушателей и телезрителей. А свое особое мнение высказывает Евгения Альбац, главный редактор издания The New Times. Добрый вечер!

Е.Альбац
― Добрый вечер.

М.Максимова
― Давайте поговорим про то, что произойдет в Москве с сентябре и то, что официально называется выборами. Тут много новостей приходит на этот счет по поводу кандидатов. Кандидаты… здесь да, все-таки есть и «Яблоко»: Сергей Митрохин будет, не будет. Илья Яшин снялся самостоятельно…

Е.Альбац
― Вы что, серьезно говорите: Яшин снялся самостоятельно?

М.Максимова
― Да.

Е.Альбац
― Марина, мы с вами живем как будто в разных политических реальностях. В Москве существует запретительный барьер под названием муниципальный фильтр. В Москве абсолютное большинство муниципальных депутатов члены партии «Единая Россия». И именно у них оппозиционный кандидат Илья Яшин, который занимается оппозиционной политикой на моей памяти последние 18 как минимум лет, должен получить подпись, что они не против, чтобы он выдвигался против члена партии «Единая Россия» Сергея Собянина. Ну, у всех тут же начинается гомерический хохот.

Это клоунада, а не выборы. И выборы в Москве – это не более, чем клоунада или аккламация – это переутверждение мэра Сергея Собянина на свой пост, ровно так же, как переутверждением были так называемые выборы президента Путина. Ничего другого тут нет. Хотя, я думаю, что, между прочим, у Сергея Семеновича Собянина, в общем, побольше оснований переизбираться на пост мэра, чем были у Путина переизбираться на пост президента.

Так что об этом даже смешно говорить серьезно как о выборах. Что касается того сериала, который мы наблюдаем в партии «Яблоко», — ну, это из серии «Москва слезам не верит». Смешно об этом говорить. Эта партия перестала существовать, к сожалению. Это говорю я, человек, который голосовал за партию «Яблоко» на протяжении всех 90-х годов. Я просто даже не вижу тут, честно говоря, предмета разговора, потому что предмета нету.

М.Максимова
― Скажите, а что-то может спасти? Например, если Явлинский опять возглавит, если он станет кандидатом?

Е.Альбац
― Спасти? Конечно, смена режима. К этому Явлинский не имеет никакого отношения. Григорий Алексеевич Явлинский за всю свою политическую историю твердо доказал только одно: он никогда не решается принять на себя ответственность и пойти в исполнительную власть. Так было в 90-х, так было в 2000-х и ничего не меняется. Это не имеет отношения к реальности.

М.Максимова
― То есть какой-то новый абсолютно человек.

Е.Альбац
― Опять. Вы меня, наверное, не услышали. Я сказала: режим должен поменяться. У нас авторитарный режим. А у власти у нас находится корпорация выходцев из КГБ. А для того, чтобы были нормальные, демократические выборы, эта корпорация должна уйти от власти, и в России должен быть установлен демократический режим. В этом демократическом режиме будет возможна политическая конкуренция, которая сейчас абсолютно невозможна. В этом демократическом режиме могут быть возможны нормальные выборы и в исполнительную власть и в парламент и так далее.

М.Максимова
― Я правильно понимаю, что в такой ситуации тому же Илью Яшину, раз уж о нем заговорили, тогда, может быть, и не стоило начинать?

Е.Альбац
― Послушайте, что значит, стоило или не стоило? Вам стоило заниматься журналистикой в стране, где все электронным СМИ, за исключением «Эха Москвы», «Дождя» или, может быть, парочки в регионах, находятся под цензурой? Но ведь вы пошли заниматься журналистикой, правда? А Илья Яшин — я не знаю, сколько вам лет, Марина, — но Илья Яшин был лидером молодежного «Яблока», Илья Яшин занимается оппозиционной политикой на протяжении уже почти 20 десятков лет. Это один из самых известных оппозиционных политиков страны.

Сейчас он является председателем муниципального совета Красносельского района. Он чрезвычайно успешный в этой области. Он реально помогает людям на земле.

Е.Альбац: Выборы в Москве – это не более, чем клоунада или аккламация – это переутверждение Собянина на свой пост
QТвитнуть
Вот в том районе, где я живу, тоже избраны в муниципальный совет исключительно демократы, исключительно либералы. Вот они не могут ничего. Пустое место абсолютно, просто ничего не могут. А Яшин, притом, что у него в муниципальном совете есть депутаты от партии «Единая Россия», тем не менее, занимается реальной работой на земле. Яшин чрезвычайно успешный в этом смысле политик.

И если бы у нас был демократический режим в стране, я не сомневаюсь, что Яшин был в российском парламенте и был бы прекрасным спикером российского парламента.

М.Максимова
― Он же, кстати, посетовал, назвал большой ошибкой решение демократической оппозиции отказаться от проведения праймериз по выбору единого кандидата. Вот это стоило делать, ошибка, не ошибка?

Е.Альбац
― Я считаю, что праймериз – это очень хорошая форма. Существует у нас много заблуждений, что такое и как проводится праймериз. Обычно вспоминают США. Давайте я вам два слова скажу.

Система праймериз была введена в США в начале XX века ровно для того, чтобы демократизировать процесс избрания кандидатов от той или иной партии. Потому что этим всегда занималась политическая машина и Демократической партии и Республиканской партии США. Это большие политические машины, и вот они выбирали, подбирали кандидатов. Праймериз позволяет рядовым избирателям определять, кто должен представлять партию на национальных выборах

Существует несколько вариантов праймериз. Есть открытые праймериз, в которых могут участвовать избиратели, зарегистрированные и как демократы и зарегистрированные как республиканцы, если это, например, это праймериз Демократической партии ли Республиканской, неважно. То есть любой избиратель может прийти и голосовать.

Есть праймериз закрытые. В одних штатах – открытые, в других штатах праймериз закрытые. То есть если это праймериз Демократической партии, то там могут голосовать только зарегистрированные члены Демократической партии. Есть смешанные варианты, есть кокусы. То есть в политической конкуренции — очень важно – не бывает одного правильного. Есть разные варианты. Праймериз зарекомендовали себя как очень хороший вариант, которые позволяет людям, не функционерам партии, а людям на земле выбирать кандидата от партии.

Мне кажется, что это прекрасный способ определения результата и в наших вариантах, но, к сожалению, в наше партиях – не будем показывать пальцем – они больные всё теми же болезнями, которыми болен авторитарный режим.

Партия «Яблоко» является вождистской партией. Там все решает то, как сказал отец партии, лидер ее же, хозяин и всё остальное. И, к сожалению, мы же с вами наблюдали: в праймериз партии победил один человек, потом этот один человек быстренько отказался, потому что ужасно испугался рассердить свое начальство. Дальше начиналось перетягивание каната. Над этим сериалом смеется вся страна.

Е.Альбац: Яшин занимается реальной работой на земле. Он чрезвычайно успешный в этом смысле политик
QТвитнуть
М.Максимова
― Хорошо. Если не брать эту партию, то кто мог бы стать тем единым кандидатом от демократических сил, от оппозиции?

Е.Альбац
― Еще раз. Я это повторю в третий раз. Не сердитесь на меня ради бога, Мария: в Российской Федерации не может быть нормальных выборов и не может быть никаких кандидатов и так далее. Это всё спарринг-партнеры для того, чтобы сделать вид, что в сентябре будут выборы мэра столицы Российской Федерации. Это исключительно театр. В этом театре один главный герой. Этого главного героя зовут Сергей Семенович Собянин. Он станет мэром Москвы.

Я вам даже скажу, я думаю, он по праву станет мэром Москвы. Так что он сделал много хорошего для города. У меня колоссальные к нему претензии по поводу того, что он третий год портит мне жизнь, потому что вокруг меня бесконечно копают на одном и том же месте. Но я понимаю, что это форма удовлетворения интересов строительного комплекса Москвы, который всегда для мэра очень важен. Он, в том числе, обеспечивает голоса.

Но никаких выборов мэра у нас не будет происходить, как не будет происходит никаких выборов нигде больше. Потому что те, кто могут избираться, не будут допущены до выборов, потому что люди не имеют возможность выдвинуть своего кандидата и за него проголосовать, потому что на пути этого кандидата выстраиваются абсолютно искусственные барьеры, причем барьеры, где будет всё: конфликт интересов, зависимость… Ну вот назовите все вещи, которые не должны существовать в нормальной выборной системе – они все есть. Потому что это не демократический режим, а авторитарный.

М.Максимова
― Хорошо мы сейчас прервемся и вернемся в студию

М.Максимова
― Мы говорили о мэре Москвы. У меня тогда последний вопрос на эту тему. Вы сказали, что, может быть, он даже по праву – Сергей Собянин…

Е.Альбац
― По заслугам.

М.Максимова
― Да, по заслугам займет опять это место мэра Москвы. Если в этом есть такая уверенность, то чего они боятся? Зачем тогда выстраивание этих многочисленных преград, чтобы не допустить кого угодно: Яшина, Гудкова?..

Е.Альбац: Система праймериз была введена в США чтобы демократизировать процесс избрания кандидатов от той или иной партии
Е.Альбац
― По той же самой причине, почему нагоняли процент и явку на том, что Кремль называл выборами президента Российской Федерации. Есть такое понятие «легитимность». Легитимность – это такое аморфное, если хотите, мероприятие, когда большинство признает, что имярек является сувереном, властителем. Ведь что такое власть? Власть – это право одного человека или нескольких людей изменять наше с вами поведение. И мы почему-то берем это и признаем за Путиным право влиять на нашу жизнь, портить нашу жизнь, осложнять нашу жизнь, увеличивать пенсионный возраст или замораживать пенсионные накопления, то есть просто экспроприировать деньги, которые люди накапливали и отправлять их на Крым.

Почему-то мы это за ним признаем. Я думаю, Путин иногда просыпается утром и думает: «А почему, собственно, они меня все слушаются? Почему они не скажут: С какого бодуна? Почему мы должны слушаться этого уже немолодого человека, который уже 18 лет находится у власти, который давно оторвался от земли, который давно не понимает, что на самом деле происходит и что делается в реальности и которого называют папой, хозяином его чиновники?»

М.Максимова
― Царем.

Е.Альбац
― Ну, царем – это последнее уже время. То есть для того, чтобы тот же Путин чувствовал, что у него есть какие-то основания влиять на жизнь своих подданных, и нужны эти 76%. То же самое происходит и на всех остальных этажах власти. Так выстроена система в Российской Федерации. Тому же Собянину, чтобы каждый раз менять плитку в городе Москвы и опять менять бордюрные камни и в десятый раз перекапывать Лесную улицу или еще какую-нибудь, ему надо чувствовать, что у него есть какие-либо основания на это. Потому что иначе, почему, собственно, люди должны подчиняться том, что он третий год лишает нас лето, что у них под окнами постоянно что-то долбят, стучат. Я это наблюдаю, ну просто это потрясающе совершенно . Я напишу, конечно, об этом подробнее, как можно из ямы сделать деньги.

Так вот почему, собственно, люди на это соглашаются? Почему они не идут и не бьют окна в мэрии? Или почему они не говорят: «Нет, Собянин, всё. Закончил, теперь мы сами. Мы знаем другого человека, который тоже хочет заработать деньги на плитке». Ровно поэтому ему и нужны эти большие проценты. Если люди вокруг него умные, они сделают ему 55-60%. Ни в коем случае нельзя никаких 75%, потому что в политической науке это доказанная вещь на огромном объеме статистического материала, что там, где суверен получает 75% и выше, есть либо несоблюдение процедуры, то есть не допускаются нормальные оппозиционные кандидаты к выборам, либо есть мошенничество с голосами – одно и с двух. И это сделано по огромному числу стран и промежуткам времени.

Поэтому нельзя, конечно, делать никаких 75%. Это, видимо, Кириенко кто-то забыл рассказать, он сделал 76% президенту. Не надо было. Вот теперь они упираются в то, что и ВЦИОМ и ФОМ показывают обвал рейтинга. Да не обвал рейтинга. Просто перестарались ребята. И говорят, что Кириенко закрытым указом дали за это Звезду Героя.

Поэтому ему нужно 55-60% чтобы он и дальше мог делать те преобразования в столице, многие из которых вполне хороши, хотя за какие-то фантастические деньги.

Е.Альбац: Я думаю, Путин иногда просыпается утром и думает: «А почему, собственно, они меня все слушаются?»
QТвитнуть
Я вам скажу, вот я летом отправляюсь ездить, то, что я называю, пощупать немножко землю. Я сажусь либо за руль, либо я салютую машины туда, куда я приезжаю, чтобы понять, что в реальности происходит в стране. Потому что, сидя в Москве и не дай бог еще, если ты смотришь федеральные каналы, то понять это вообще нельзя. И зачем Российская Федерация дает такое количество денег «России-1» я вообще не понимаю.

Я смотрела в Иркутске, просыпаясь утром, вот это «Утро России» или как там называется программа. Почему людям в Иркутске должно быть интересно про сбор черешни где-то там, на Кубани? И ни одного – повторяю – ни одного сюжета про город Иркутск! Убей меня, если я понимаю, почему люди это вообще смотрят. Это отдельная совершенно история – телевизор.

Вот я поехала специально смотреть, что происходит с российскими городами в условиях, когда у них забирают все возможные деньги. Я была в городе Серпухове. Я встречалась с Шестуном буквально за несколько дней до его ареста. Кстати, сегодня опубликовано его письмо главе Следственного комитета Бастрыкину, мы его опубликовали у себя на сайте тоже, где он очень подробно рассказывает, за что его закрывают. И это очень неприятное письмо для губернатора Московской области господина Воробьева, который вроде тоже собирается переизбраться губернатором.

Так вот я была в Серпухове, я была в Екатеринбурге, я была в Иркутске. Я должна сказать, что состояние дорог и жилищного фонда в российских городах в ужасающем совершенно пребывает состоянии. Я в Екатеринбурге салютовала машину. Это 2 тысячи рублей в день стоит. То есть по московским меркам никакие деньги. И вот я последовательно объезжала район за районом.

Там замечательный центр, очень интересный. Всем рекомендую пойти в Ельцинский Центр. Это такой теперь центр культурной жизни города. Но я специально поехала в Орджоникидзевский район – район, который назвал по имени Серго Орджоникидзе, который создавал промышленность, индустрию в сталинские времена. Там когда-то был знаменитый Уралмаш. Уралмаша теперь нет. Когда-то Уралмаш отвечал за социалку и дороги. Вот там теперь не отвечает никто.

Это ужас, в каком состоянии в огромном Орджоникидзевском районе города Екатеринбурга находятся дороги! Это не просто заплаты. Заплаты нам и на Московском тракте. Но там просто ямы, а в некоторых местах уже даже нет асфальта, его не видно. Совершенно в диком состоянии дома, просто в диком состоянии. Там тоже какая-то предлагается программа инновации. Но просто видно, что у города на это нет никаких денег, в отличие от того, что мы видим в Москве, где денег невероятное количество.

В городе Серпухове. Казалось бы, вот Екатеринбург – Урал, а это город Серпухов — построена приличная трасса, сейчас достраивается до Серпухова. Всё то же самое. Ужасающие дороги в городе. В ужасающем состоянии там в основном одноэтажные домишки. Выцветшие таблички «Улица Ленина», «Улица комсомола» или еще чего-то… Просто в ужасающем находится в состоянии.

Е.Альбац: Города РФ – это просто кошмар. Необходимы деньги на инфраструктуру и на дорогу
QТвитнуть
И ты просто как-то даже теряешься ровно потому, что это так близко к Москве. В городе Серпухове лучшее здание – это бывший купеческий дом, который принадлежит «Ростеху». И там табличка «Ростеха» Сергея Чемезова. Это лучший дом. Всё остальное – это не приведи господь.

В городе Иркутске три лучших дома. Это здание Пенсионного фонда – внимание! – здание Пенсионного фонда – это моя любовь. Я думаю, что если продать эти здания, то бюджет Российской Федерации, возможно, мог бы увеличить пенсии. Это здание налоговой службы Российской Федерации и это здание «Сбербанка». Вот три лучших здания.

В Иркутске есть люди, там есть такой бизнесмен Дмитрий Разумов, который создал организацию «Наследие», бывший вице-мэр, которые пытается восстанавливать старые деревянные дома Иркутска. Иркутска — это деревянный город. Это, вообще, из моей какой-то далекой молодости, когда я работала в Архангельске. И там, где Разумов и его коллеги восстанавливают дома – там у людей появляются нормальный туалет и ванна. Вы не поверите, Марина, в XXI веке в городе Иркутске люди имеют туалет и водопровод на улице.

Вот я жила в замечательной построенной гостинице Ibis, новенькая, всё, а вот прямо напротив меня – деревянные дома. Улица Полины Осипенко. Это, кстати, единственный город, из тех которые я объездила за последнее время – если у кого еще есть, напишите, пожалуйста, — где я увидела улицу Дзержинского. И здание ФСБ находится именно на улице Дзержинского. Мне казалось, что фамилия этого палача как-то ушла с карты Российской Федерации. Ан нет! И ФСБ там ключевая абсолютно организация. И, в том числе, они на страже идеологии и правильности взглядов, подходов и так далее.

В Иркутске это были самые тяжелые случаи в городе. Теперь там выстроено… Я ездила на Ольхон (это остров на Байкале) – в прошлом году там поострена новая дорога, которая идет через Усть-Ордынский национальный округ. Сама по себе изумительная дорога через степи и тайгу, но на Ольхоне… я таких дорог… ну, то есть я помню, такие дороги в советское время опять же где-нибудь в глубинках. Это кошмарный кошмар, притом, что это красивейшее место на свете, куда приезжает примерно 150 тысяч туристов. Там можно было бы зарабатывать на каждом сантиметре этой земли. Это национальный парк. И тем, кто в Минприроде отвечает за национальный парк, нужно просто оторвать голову за то, что в таком состоянии всё находится на Ольхоне.

Там негде нормально поесть, там нет сувениров, там нет канализации, Марина. И когда я зашла в то, на чем было написано «Туалет», я такого… это был кошмарный кошмар. Войти нельзя. Только из Германии я встретила на Шаманке – такой там есть изумительный утес – три разные пары. Там люди занимаются НРЗБ, приезжают из Америки. Но я представляю, что с ними было, когда они зашли в этот туалет. Это просто стыдобина и позор!

М.Максимова
― На этой печальной ноте пока прервемся.

НОВОСТИ

М.Максимова
― Это программа «Особое мнение». Марина Максимова в студии. Свое особое мнение высказывает Евгения Альбац, главный редактор издания The New Times. Вы про Иркутскую область рассказали много интересного и много печального. Но ездили вы туда не только смотреть на красоты.

Е.Альбац
― Я там делала разные другие еще вещи. Но что бы я хотела еще рассказать. Во-первых, мне кажется, что надо в этот город ехать, потому что там есть два замечательных дома-музея декабристов. Туда, как известно, отправляли в остроги декабристов. И там замечательный совершенно музей князя Волконского и музей князя Трубецкого. Это с любовью сделанные музеи. Абсолютно какое-то щемящее оставляют чувство. Как это всё собирали…

И при этом представить себе, что люди объявлены государственными преступниками, лишенные всех титулов и у них после этого дети были казенными крестьянами; что при этом, например, в доме у Волконских была большая зала, где был салон и Марии Волконской ее родственники прислали такое маленькое фортепьяно. И там музицировали, приезжали туда замечательные музыканты.

И ты думаешь, что, конечно, царский режим значительно лучше относился к своим государственным преступникам, я уж не говорю, чем то, что было в Советском Союзе, но и сейчас по отношению к своим оппонентам режим относится, мне кажется, значительно хуже.

Конечно, 8 лет острога для князя Волконского и 13 лет острога и кандалов ручных и ножных для князя Трубецкого, и трудно себе представить, как эти люди там выжили при морозах под 50 и при страшных ветрах, которые от степи не оставляют ничего, снега нет. И это надо смотреть. Это просто щемящее оставляет чувство.

Одновременно это город, в черте которого находятся 4 зоны. И одну зону я даже некоторым образом немножко посетила. Вы будете смеяться, она находится на улице Писарева. То есть вот не придумали другой улицы. Вот на улице Писарева находится спецзона № 3. Это зона для спецсубъектов. Там сидел мэр Томска, там сидят всякие осужденные чиновники, милиционеры, полицейские, прокуроры и так далее.

И там сейчас сидит убийца Бориса Немцова Заур Дадаев. В этой зоне облегченные условия содержания. Человек, совершивший политическое убийство в нескольких метрах от Кремля, на Большом Москворецком мосту, убивший Бориса Немцова сидит на этих облегченных условиях содержания. Меня глубоко это поразило.

Е.Альбац: Люди уже заранее ждут, что власть обманет, и это, на самом деле, очень неприятный диагноз для власти
QТвитнуть
При этом я ходила в изолятор временного содержания повидаться и поговорить с Захаром Сарапуловым. Это один из членов штаба Навального. Там штаб Навального. И при мне, кстати, в штаб пришли люди, которые сказали: «Мы пришли записаться в оппозицию». Вот абсолютно серьезно. Пара молодая из малого бизнеса. Вот они услышали про всю эту аферу под названием повышение пенсионного возраста и сказали: «Вот всё, на этом наше терпение закончилось». И, конечно, надо отдать должное российской власти. Она делает всё, чтобы число сторонников Навального, особенно в российской провинции росло в геометрической прогрессии.

Но я не закончила по поводу городов Серпухова, Екатеринбурга и Иркутска. Бывший мэр Екатеринбурга Евгений Розйман мне сказал, что в городе остается от 15 до 19% от сбора НДФЛ. То есть две трети доходов городов уходит в центр, уходит сначала в область и уходит в центр. И понятно, что люди, которые работают там, на земле, у них просто элементарно нет денег. И города разрушаются, дороги разрушается.

Понимаете, вот Москва богатый город, где собирают очень много налогов. И так я понимаю, что для того, чтобы москвичи не выходили с протестами на улицы, их ублажают плиткой, бордюрами и широкими тротуарами и могут себе позволить невероятные совершенно деньги на благоустройство города, за что я как москвичка, конечно, благодарна Сергею Семеновичу Собянину.

Но города Российской Федерации – это просто кошмар. И то, что совершенно необходимы деньги на инфраструктуру и на дорогу… Потому что ты в ту же Екатеринбургскую область сворачиваешь с Сибирского тракта – там мне надо было в город Заречный переехать – и ты тут же начинаешь биться по ямам. И это, конечно, просто неприлично для страны, которая претендует на всякие высокие звания. И при этом просто в городах, где я была – ну, просто видно, что у них нищие бюджеты. Не говоря о том, что, понимаете, надо же еще украсть. Не случайно же Пенсионный фонд — такое замечательное здание в Иркутске.

М.Максимова
― Вопрос от нашего слушателя. Василий спрашивает: «Народ в провинции настроен очень агрессивно против так называемой реформы. Возможен ли бунт? И понимает ли власть такую опасность?

Е.Альбац
― Смотря где. Я думаю, что совершенно очевидно, что сейчас идет тестирование общественного мнения. И вероятно, будут какие-то сделаны какие-то поправки. Здесь об этом говорил Алексей Венедиктов, об этом много говорят, что сейчас пенсионный возраст для женщин к какому-то тмутараканскому году – 63, а скорей всего, опустят до 60. Собственно, так и предполагалось – поднять пенсионный возраст до 60 у женщин и до 65 у мужчин. Но, вообще, настроение, конечно, совершенно озлобленное.

Вы знаете. я разговаривала с Захаром Сарапуловым, которого посадили. Он был аспирантом МГУ. Вывесил флаг Украины, после чего отчислили его из аспирантуры МГУ. И вот он в Иркутске… Такой очень симпатичный мальчишка, чудесный совершенно. И он рассказывал, как с ним в камере сидит 11 человек. И они ему объяснили, что, оказывается, в повышении пенсионного возраста – внимание! – виноват Дональд Трамп. Почему Дональд Трамп? Потому что он вводит санкции против России. Это давит на Россию. Путину нужны деньги и поэтому неоткуда больше взять, как забрать у пенсионеров и у налогоплательщиков. А если Путина не будет, то тут же начнется война, Майдан, и прочие страшности.

То есть, конечно, что сделала с мозгами россиян российское телевидение – это просто страшная история.

М.Максимова
― Это гипноз какой-то получается.

Е.Альбац
― Это не гипноз. Мы, к сожалению, знаем, как это происходило в Германии. Я отсылаю всех к фильму Рома, когда просто целая сошла с ума, нация, которая была влюблена в Гитлера и приветствовала всё то, что он говорил, и что через 12 лет привело Германию к страшному краху и разрухе. К сожалению, вот это оболванивание и обдуривание людей отольется нам очень большими бедами, в том числе и для власти. Потому что ведь люди смотрят этот телевизор, узнают про сбор черешни на Кубани в Иркутске, потом выходят и видят у себя туалеты на улице и разбитые дороги, и, в конце концов, они начнут задаваться вопросами. Это неизбежно, что когда-нибудь они начнут задаваться.

М.Максимова
― То есть такая надежда? Потому что для меня после того, как я почитала вопросы слушателей к вам у нас сайте… Вот мы говорили, многие журналисты и эксперты, что вот она эта точка, после чего, может быть, народ зашевелится. Вот она, вон она, следующая, очередная точка… И вот, может быть, эта пенсионная реформа может стать такой точкой?

Е.Альбац
― Мы помним, что когда была монетизация льгот, по сути, правильная совершенно реформа, которая была отвратительно исполнена… Программа, это, прежде всего, люди вышли на улицы… так вот я вам хочу сказать, что это вопрос доверия к власти. Вот тот протест, который сейчас подымается в связи с пенсионной реформой, показывает, насколько же на самом деле нет доверия к власти.

И это всегда так в авторитарных режимах. Власть всё время обманывается. Ей кажется, что оттого, что люди подчиняются, это значит, что люди доверяют. Это неправда, люди не доверяют – люди подчиняются. Потому что они выбирают из плохого и очень плохого И им кажется, что Путин — это плохо, потому что всё остальное – это очень плохо. Но никакого доверия к власти нет. И люди помнят о том – вот те, кто родились после 67-го года, они размещали их во всяких негосударственных пенсионных фондах. А потом их взяли, эти накопления и назвали, что их заморозили, на самом деле, деньги у них просто экспроприировали, отправили на Крым. И поэтому никакого доверия к власти, что «вот мы повысим пенсионный возраст, за это мы повысим пенсии или еще что-нибудь сделаем», ведь нету. Вот же в чем дело. Люди уже заранее ждут, что власть обманет, и это, на самом деле, очень неприятный диагноз для власти. И она оказывается перед чудовищным выбором. Она понимает, что людей придется принуждать насилием. И вот как далеко здесь власть будет готова пойти, — потому что насилие оборачивается насилием, — это вопрос.

М.Максимова
― Кстати, по поводу этого рейтинга – то, что отметили сокращение рейтинга Путина, как раз думали, на фоне пенсионной реформе. Интересна реакция пресс-секретаря Дмитрия Пескова, который сказал: «Президент на эти показатели не оглядывается. Интересы людей для него превыше всего». Правда, не оглядывается?

Е.Альбац
― Да, мы наблюдали, как сгоняли людей на избирательные участки во время так называемых выборов. Очень даже все оглядываются. Поэтому они так и радовались, когда получили эти самые 76%. Конечно же оглядываются. И, конечно, это такой ушат холодной воды. И это не первый. Я хочу честно сказать Дмитрию Сергеевичу, что это не последний ушат холодной воды, который они получают. Дальше будет больше.

М.Максимова
― Вот такой прогноз от Евгении Альбац, главного редактора журнала The New Times. Это была Марина Максимова и «Особое мнение». До встречи!

иСТОЧНИК: https://echo.msk.ru/programs/personalno/2228500-echo/