Хотя после нее нас с Катечкой колбасило не по-детски. Потом поймете, почему.

В общем, Глаха заболела. Была нормальная такая кошка, а потом… Орет, никого к себе не подпускает, задняя лапка опухшая, как сарделька, и у Глашки определенно жар. Это я выяснила, когда сорвалась с лекции по философии – Катя звонит мне и чуть не плача ПРОСИТ приехать. Сорвалась. Приехала. Говорила же я Катечке, почему в жизни сама по доброй воле не заведу домашнего животного..!
Еле уложили кошку в корзинку и повезли в ветклинику. Она царапалась и орала. Катя всхлипывала и говорила, скорее самой себе, что это от боли она так дерется.
Я сидела в приемной, Катя пошла вместе с врачом. Боже, как Глаха орала. Люди рядом со мной мило улыбались и говорили: «Это ваша такая задиристая? Голосистая…» Что я могла им ответить? Разве что: «Ага». После анестезии Глафира была как… тряпочка. Тощая, шерсть всклокочена, лапа забинтована, а Катя бледная как смерть говорит: «А нам каждый день нужно будет ей делать перевязку дома, и вкалывать лекарство».
Саркастическое «с тебя шоколадка, за то, что я пропустила философию» забилось в бан. Я промолчала.
Катя сказала, что эта бедная лапа, которая в свое время подлежала к ампутации, теперь гноится, надо колоть лекарство, и кормить Глашку только сырой печенью, рыбой или говядиной. Выяснилось, что Катька нифига не смыслит в том, где все это мясо-рыбу достать и как готовить. Я вздохнула… Это я содержу домашних животных? Катя всунула мне 200 рублей и уехала на работу. Я поперлась в магазин… Хотя англицкий и философия ждали меня уже несколько часов.
Боже, как мы ей делали этот укол и перевязку на следующий день… Хуже только та история с дохлым зайцем, эй Эру.
Катя с профессиональм азартом подготовила стол на кухне, сметя с него все, что было, разложила она, значит, инструменты (ножницы, бинт, шприцы, физраствор, лекарство, салфетки, полотенце). Ну прям доктор Лектер.
Потом 20 минут доставали Глашку из-под дивана. Видно, почуяла, что мы задумали. Как она орала. Как Катя орала на меня, что я не могу ее удержать. Как я уговаривала себя, что все это дурной сон. Как кошка от страха обделала весь «операционный стол». Это ужасно. Нельзя заводить домашних животных! Так Катя ничего Глахе и не ввела, только шприц разбила. Ладно хоть замотали кошке лапу, чтоб не усугублять. И при этом уборки на всю кухню и мы обе исцарапанные.

Сидим потом, в комнате, телек что-то бормочет, клеим друг другу пластыри, а Катечку разбирает на смех. Ха-ха, типа, доктор айболит, он под деревом сидит, а в анатомичке не так страшно, а в психушке вообще Мулен Руж. Я ее спрашиваю: «Кать, ты чего? Ты… скажи мне что-нибудь!». Она начинает реветь, попутно извиняясь за то, что орала на меня, и говорит, что ей так плохо было и страшно Глашке укол делать, и вообще что это все ужасно, и что она не понимает, как я еще держусь. Пришлось ее обнять и помолчать. После 10 минут этой психотерапии она говорит: «Спасибо, что не сказала, что именно поэтому ты не заводишь домашних животных». Я ответила: «Ты знаешь мое мнение насчет этого. Зачем повторять? Пойдем чай попьем».
Катя, устало: «У нас вино есть… И оливки».
Я: «Уговорила».
Катя, решительно: «Буду возить ее на перевязку в больницу всю неделю! Больше мы этого делать не будем!»
Потом все было нормально.

Дальше начались забавы.

Глашке же прописали диету из натуральных продуктов, так сказать.

Диалог.

«Оль, ты что, уезжаешь?»
«Да, у меня по понедельникам с 6 вечера лекции!»
«ууу. А ты Глашке что-нить давала?»
«Не-а, не успела.»
«Погоди! Не уходи! Расскажи, что мне делать.» (смеется) «Блин, я ж ничего не знаю…»
«Слушай сюда. Ты ей что будешь давать – рыбу, печень или мясо?»
«Расскажи про все»
Долго рассказываю… Что нужно убирать пленку с печени и немного отбивать кусочки, как разделывать рыбу и отделять мясо от костей… Для меня это звучит абсолютно нормально – ну что, неужто любой человек не сможет приготовить корм для кошки?
Катечка смотрит на меня широко открытыми глазами и произносит: «Ты, конечно, не любишь животных, но тебе надо вести какую-нибудь передачу или издавать газету, про то, как ХОРОШО и ВКУСНО кормить кошек…»
Я падаю, однозначно.